Шрифт:
– Наверное. Так можно мне позвонить?
Анна продиктовала длинный список сообщений, большинство из которых могли подождать до завтра. Джада уже собиралась распрощаться, когда секретарша подпустила сиропу в голос:
– Ой! Не знаю, важно это или нет, но мне кажется, звонила Мишель Руссо. Я думаю, что это была Мишель, хотя она не назвалась.
– Благодарю, – ледяным тоном произнесла Джада, швырнула трубку и тут же набрала номер Руссо. – Мишель? – неуверенно спросила она, услышав на другом конце чужой голос.
– Прости, что позвонила на работу. Очень не хотелось, но мне…
– Понятно. – Господи, что могло случиться, чтобы Мишель, проглотив гордость, обратилась к Анне? – Ты что-то хотела?
– Когда вы с Энджи закончите?
– Не знаю. Через час?.. – Джада взглянула на Энджи, и та кивнула.
– А потом? С детьми встречаешься?
– Да. Старших заберу прямо из школы, но к шести они должны быть в Йонкерсе. В чем дело-то?
– По телефону не могу, – свистящим шепотом отозвалась Мишель. – Понимаешь… мне нужно попросить тебя о большом одолжении. Громадном! Я пойму, если ты откажешься.
Джада содрогнулась от зловещего предчувствия. Такого голоса Мишель она не слышала даже после той страшной ночи с обыском.
– Погоди минутку. – Джада снова оглянулась на Энджи. – Может, на сегодня довольно?
– Что-нибудь случилось? – встревожилась Энджи.
– Похоже на то. Я буду у тебя через полчаса, – сказала Джада в трубку.
– Нет! – в панике выдохнула Мишель. – Только не у меня! Встретимся у бара на Пост-роуд, который рядом с Первым уэстчестерским банком, помнишь?
– Само собой.
– Спасибо. И помни, ты не обязана соглашаться.
– Я хочу, чтобы ты сняла сейф в банке, – сказала Мишель. Джада сидела за рулем своей «Вольво», припаркованной впритык к «Лексусу» подруги, и старалась не видеть обезображенный профиль Мишель, скорчившейся на соседнем сиденье. – На свое имя. Оба ключа пусть хранятся у тебя. Спрячь их где-нибудь… только не дома и не в офисе.
Джада повернула к ней голову. До сих пор она не произнесла ни слова по поводу темных очков и жуткой ссадины на щеке Мишель. Не спросила, почему Мишель, всегда такая элегантная, сегодня выглядит как обломок кораблекрушения, выброшенный штормом на берег Барбадоса. К чему вопросы? Мало ли она видела в Йонкерсе женщин со следами кулаков мужа на теле?
Боже… бедная Мишель! Она ведь не просто боготворила своего Фрэнка – она полностью от него зависела. Зная подругу, Джада даже не попыталась хоть как-то ее утешить. Мишель держалась из последних сил, и жалость могла лишить ее остатков самообладания.
– Я должна задать тебе один вопрос, – осторожно начала Джада.
– Ты можешь отказаться, – скороговоркой пробормотала Мишель. – Просто скажи «нет» – и все! Мы ведь договорились.
– Я не отказываюсь. Но мне нужно точно знать, что в этой сумке не наркотики. Пойми, пожалуйста. Я ни в чем тебя не подозреваю и не хочу обидеть. Мне просто нужно знать.
Мишель закусила дрожащую губу.
– Да, конечно. – Протянув руку, она сплела пальцы с пальцами Джады. – Это не наркотики. Клянусь. Мне просто нужно кое-что спрятать от Фрэнка.
– Что ж. – Джада знала, что идет на риск, но Мишель она верила. – Итак, я одна проезжаю квартал, захожу в Первый уэстчестерский, беру сейф и возвращаюсь с ним к тебе, так?
Мишель кивнула. Очки у нее были довольно узкие, и Джада успела заметить заплывший сине-багровый правый глаз.
– Пока меня не будет, купи себе очки побольше, как у мотоциклистов, знаешь? Только с темными стеклами. – Она выпустила руку Мишель. – Вернусь минут через двадцать.
Увидев возле школы Джаду, дети бросились к ней на шею, не обращая внимания на то, что их могут увидеть одноклассники. Они ни о чем не желали ни слышать, ни говорить, кроме возвращения домой, а Джада, измотанная многочасовой подготовкой к процессу и странной просьбой Мишель, была не в лучшей форме. Ей просто хотелось расцеловать каждого по очереди, понянчиться с Шерили, вдохнуть детский аромат Кевона, расчесать тугие завитки Шавонны. Обнимать их всех. Любить. Однако у детей, как оказалось, был собственный план.
– Поехали домой! – заявил Кевон, с удовлетворенным вздохом плюхнувшись на заднее сиденье «Вольво».
Джада усадила Шерили рядом и застегнула ремни сиденья для младенцев. О поездке домой не было и речи, но как же не хотелось портить драгоценные два часа встречи.
– Попозже, дорогой. Может быть, уже скоро. Потерпите, ребята. Осталось совсем чуть-чуть. – Джада захлопнула свою дверцу. – Кому мороженого? – бодро спросила она.
– Плевать на мороженое! – Шавонна, казалось, сейчас заплачет. – Домой хочу! Едем.