– Что случилось? – спросила она, все еще делая попытки освободиться.

– Ты упала с лошади.

Она перестала бороться и посмотрела на него недоверчиво.

– Я никогда не падаю с лошади, – заявила она, морщась от боли. – Ты, наверное, что-то со мной сделал.

Гнев охватил Мэдисона, но он быстро подавил его и не произнес ни одного слова. Его гнев был вызван чувством вины, которую он мог загладить только одним способом – взять ответственность за все, что случилось, на себя.

– Я сказал кое-что, чего я не должен был говорить. Ты разозлилась и от злости не различала дороги. Твой конь споткнулся, и ты упала в ручей. У тебя может быть сотрясение мозга и несколько сломанных ребер.

– Откуда ты знаешь? – спросила она, глядя на него широко открытыми глазами.

– Я осмотрел тебя.

– Ты трогал меня? – спросила она с гневом и страхом в голосе.

Мэдисон не знал, почему ее реакция так раздражает его. Какой женщине понравится, если ее трогает посторонний мужчина.

И все-таки он злился.

У него из-за нее было чувство вины. Но после того как он с таким упорством подавлял в себе физическое влечение к ней, Мэдисону казалось, что он загладил свою вину хотя бы отчасти. Если бы она знала о том, что он хотел с ней сделать, она, пожалуй, не стала бы ждать, пока его повесят. Она бы пристрелила его сама.

– Я почти не касался тебя.

– Ты трогал меня? Как ты вообще посмел притрагиваться ко мне?

– А что мне оставалось делать? Попросить пробегающего мимо суслика, чтобы он осмотрел тебя? Извини, я не совсем знаком с правилами обращения с женщинами, которые одеваются, как мужчины. Как-нибудь ты должна объяснить мне их.

– Я больше видеть тебя не хочу, – взорвалась Ферн. Она толкнула его в грудь локтем и тут же застонала от боли.

– У тебя, наверное, сломано несколько ребер, – сказал Мэдисон, который испытавал к ней одновременно и сострадание и злость. – Не шевелись, пока я не отвезу тебя к врачу.

– Отвези меня домой, – крикнула она.

– Я уже привозил тебя туда, но твоего отца не было дома.

– Отвези сейчас же.

– Когда отец должен вернуться?

– Я не знаю. Может быть, вечером. Он поехал продавать продукты скотопромышленникам.

– Кто же тогда за тобой присмотрит, пока его не будет?

– Я сама присмотрю за собой.

– Нет, так не пойдет. Доктор должен осмотреть твою грудь.

– Ни один мужчина не будет осматривать мою грудь! – воскликнула Ферн. – Немедленно отпусти меня.

Она попробовала разомкнуть его руки и гримаса боли исказила ее лицо.

– Ты и пяти ярдов не пройдешь. Рухнешь прямо на улице.

– Это не твое дело.

– Вообще-то я согласен, что это не мое дело, но ведь по городу пойдут слухи, что из-за меня ты упала, а потом я отвез тебя домой и оставил там умирать. А завтра все в округе Дикинсон захотят моей крови.

– Им не нужно будет беспокоиться. Я обо всем позабочусь сама.

К своему удивлению, Мэдисон рассмеялся.

– Почему бы тебе не расслабиться и не позволить мне отвезти тебя к доктору. Ты к какому обычно обращаешься?

– Я никогда не обращаюсь к докторам. Не обращалась с самого рождения и не собираюсь. Это его не удивило. Она не признает никакой помощи ни от кого.

– Выбирай себе врача.

– Если ты не спустишь меня на землю, я закричу.

– Ну вот, хочешь быть похожей на мужчину, а пользуешься женскими трюками, – сказал Мэдисон.

– Я буду пользоваться любыми трюками, чтобы отделаться от тебя, – сказала она. – Ну, отпусти же меня.

На мгновение Мэдисону подумалось, что надо бы ее отпустить. Он ведь не отвечает за нее. Но он видел боль в ее глазах и не мог сделать то, о чем она его просила.

– Предлагаю компромисс, – сказал он. – Я отвезу тебя к своей невестке. Если она скажет, что с тобой все в порядке, я доставлю тебя домой. Если же она скажет, что у тебя есть повреждения, тогда мы найдем врача.

Он думал, что она начнет опять спорить. Но Ферн вдруг согласилась. Очевидно, она очень страдала от болей.

– По крайней мере, дай мне пересесть на моего коня. Пусть твоя невестка меня осмотрит, но я не хочу, чтобы ты вез меня в своих объятиях через весь город. Пусть лучше у меня все ребра будут переломаны.

Мэдисон хотел свернуть ей шею за такие слова, но подумал, что Джордж умрет от горя, если обоих его братьев повесят.

– Ты сможешь держаться за рог седла? – спросил он.

– Конечно. Что я неженка?

– Почему ты просто не отвечаешь на мои вопросы?

– Да, я могу держаться, – сказала она спокойно. Мэдисон слез с коня. Без его поддержки Ферн покачнулось, но удержалась в седле.

– Оставайся в седле, я поведу Бастера.

Ей это не очень понравилось, но без поддержки Мэдисона ей стало еще больнее, и она согласилась.