Она не ответила, хотя была благодарна ему за крепкий бренди, который он ей налил. Мориба чокнулся с нею и насмешливо ухмыльнулся.

За весь вечер он лишь раз коснулся ее руки, но у нее было такое впечатление, будто горячие угольки проникли в ее мозг. Она была рада попрощаться с ним.

Номер Дональда в отеле был пуст, дверь между номерами – заперта. Как раз это ей на руку! Ночью ей снилось, что к ней пришли Милос и Ази Мориба. Она проснулась усталая, вся в поту, не очень хорошо соображая, что с нею произошло.

И у Луи Халефи была беспокойная ночь. Когда вечером он вернулся в бунгало, Чак предложил поужинать втроем в ресторане.

– Мы можем поесть и здесь, – запротестовала Анна.

– Дорогая, – возразил Чак, – ведь профессор должен познакомиться с Ибари. Да и тебе полезно немного сменить обстановку. Как давно мы нигде не были!

Ужинали в ресторане. У Анны не было возможности спросить о результатах исследования. Когда они вернулись домой, Халефи извинился, заметив, что был длинный день и он очень устал. Когда они остались одни, Чак сказал Анне, что Халефи еще ничего не сообщил ему о подлинности предмета. Анна это восприняла с кисло-сладкой миной, явно не поверив ему.

Луи Халефи спал чутко и сразу проснулся, когда дверь комнаты тихо открылась. Он заметил, как какая-то фигура скользнула к нему в постель, и услышал вблизи горячий шепот.

– Без паники. Это я. Я хотела бы кое о чем поговорить с вами, – тихо промолвила Анна.

Даже в полусне Халефи сообразил, что студентки из Сорбонны, желая поговорить с профессором о лекции, отнюдь не следуют за ним в постель.

– А что с Чаком? – слабо запротестовал Халефи. – Он заметит, что вас нет рядом.

– О Чаке буду думать я, – жестко отрезала Анна. – Я знаю, как с ним обходиться…

Халефи, вся сила которого вдруг оказалась в ее ловких пальцах, подумал, что сомневаться в ее способности цепко держать в руках американца не стоит. Его сознание помутилось от запаха ее тела. Волосы, которые ласкали ею лицо, казались шелковой сетью, в которую он попал. Положив его на спину, она легла на Халефи, который не мог не подчиняться волшебнице. Обняв ее бедра, он поглаживал их, и Анна, довольная, сияла. Ее всегда приводило в трепет мужское подчинение, покорность мужчины перед ее волей.

Рука Халефи потянулась вниз, но Анна оттолкнула ее.

– Позже, – прошептала она хрипловато.

Он чувствовал себя жаждущим в пустыне перед вожделенным оазисом. Но пока Анна не узнала от него того, что хотела знать, она оставалась неподатливой.

– Я очень хотела бы, чтобы у вас осталось хорошее впечатление о пребывании в Ибари… – прошептала она.

Ее кожа была мягкой и шелковистой, а тело – по-змеиному гибким. Она была искушением, которому не мог противостоять ни один мужчина, – слишком велико было ее очарование. Халефи еще в своей жизни не знал женщину такой красоты и такой чарующей чувственности.

– Что вы хотите от меня? – простонал он.

– Я хочу удовлетворить потребность вашего тела, – ворковала она, – но сначала вы должны удовлетворить мое любопытство.

Он точно знал, что сейчас последует, и знал, что скажет ей правду.

– Вы ведь не хотите меня обмануть? – Ее тон предупреждал его и не пытаться делать этого. – Хорошо, очень хорошо, – проговорила она, а ему казалось, будто это бабочка с шелковистыми крыльями порхает вокруг его пениса. – Расскажите, что вы думаете о том фаллосе. Это действительно Золотой фаллос Осириса?

– Полагаю, это он, – тихо проговорил Халефи.

– Я была в этом убеждена. И что вы намереваетесь делать?

– Еще не решил.

– Правда, вы хотите этот предмет вывезти из Саламба? Но каким образом?

– Да, но я еще не знаю – как.

– Я вам помогу, – ее голос был медоточивым. – Я знаю здесь влиятельных людей. Если мы поедем вместе, то не будет никаких осложнений.

– Вместе?

– А почему нет? Вам бы это понравилось… Разве я не так хороша, как ваша приятельница в Париже? Вы будете стесняться меня?

– Нет, конечно, нет.

– Хорошо, тогда все в порядке. Я не хочу влачить свои дни здесь, в Саламба, всегда боясь очередного сумасшедшего, который захватит власть. Я хочу жить. А Золотой фаллос – это ключ, которым я открою двери вонючей тюрьмы и вырвусь на свободу. Мы будем одной командой. У меня – Золотой фаллос, от вас зависит хорошая цена за него. Понимаете?

– Да, – простонал он, вдыхая запах ее тела, с которым сливалось его собственное.

Она встала на колени, и он полностью соединился с женщиной, которая сейчас казалась ему единственной и неповторимой.