— Уверяю вас, с леди ничего не случилось. Я знаю, как Уильям относится к подобным вопросам. — Пинкард хитровато прищурился. — Надеюсь, что дружеская привязанность к Уильяму Хардвик-Джоунсу не позволит и вам воспользоваться своим положением.

Силвер с сомнением посмотрела на Моргана. Перехваченный ею взгляд красноречивее слов дал понять, что она привлекает майора. И это будучи в грязном, рваном платье, промокшем до нитки, и с недельной грязью на лице.

— Не говорите, что это не так, — буркнула она, глядя Моргану прямо в глаза. — Вы такой же мужчина, как и все. Что бы вы сейчас ни сказали, это будут пустые слова.

Но Морган лишь улыбнулся в ответ.

— Будьте осторожны, майор, — предупредил Пинкард, поворачиваясь к двери. — Она способна на все, чтобы не попасть на Катонгу. На вашем месте я стал бы почаще оглядываться.

— Буду иметь в виду.

По выражению лица майора Силвер поняла, что прозвучавшее предостережение не было принято всерьез. «Хорошо, — подумала она. — Человека, который недооценивает противника, победить много легче».

— Вы знаете, где меня найти, — сказал Морган. — Я привезу деньги и подожду вас, когда вернусь.

— Я очень прошу вас подождать. И Уильям, и я будем очень признательны вам за содействие, хоть вы и оказываете его с такой неохотой.

Бросив последний взгляд на Силвер, Пинкард покинул каюту, плотно закрыв за собой дверь.

Морган повернулся к Салине Хардвик-Джоунс. Хотя девушка высоко держала голову, синие тени под глазами красноречиво свидетельствовали о ее усталости. Кожаный ремень продолжал цепко сжимать запястья, а на щеке еще алел след от удара Пинкарда. «Этот ублюдок, — подумал Морган, — не имеет никакого понятия о морали».

Толкнув дверь, Морган прошел в кают-компанию, где за столом сидел Гамильтон Рейли. Морган сообщил ему об их новой спутнице и попросил передать Куки, корабельному коку, распоряжение приготовить горячую ванну.

— Кроме того, ей нужна сухая одежда, — добавил Морган. — У Джордана примерно ее размер. Попросите что-нибудь у него. — Джордан служил на корабле стюардом; ему только что исполнилось тринадцать.

Отдав приказания, Морган вернулся в свою каюту. Закрыв дверь, он произнес:

— Нам нужно поговорить, Салина.

— Меня зовут Силвер.

Мгновение он с недоумением смотрел на нее, затем невольно перевел взгляд на ее высокую полную грудь, такую же розовую, как и заалевшие под его взглядом щеки. Даже уставшая и в таком жалком одеянии, она выглядела невероятно привлекательной.

— Ну если вы предпочитаете такое обращение…

— Это единственное имя, на которое я буду отвечать.

Морган проигнорировал прозвучавшую в этих словах злость. По всей видимости, ему нужно будет деликатно и терпеливо убедить дочь своего друга, что ее отец заботится о ее же собственных интересах. Может, она поймет это и смирится с неизбежным.

— Если вы пообещаете хорошо себя вести, я развяжу вам руки.

Силвер кивнула. Морган извлек из висящих на поясе ножен кортик и разрезал ремешок, стягивающий ее запястья.

Силвер немедленно повернула голову к двери.

— Даже не думайте об этом, — предупредил Морган.

— Я просто хочу поскорее принять ванну.

Это была ложь, и он понял это.

— Ваш отец был моим другом, — сказал Морган, надеясь ее успокоить. — Мы были знакомы, когда жили в Лондоне.

К его удивлению, после этих слов враждебности в ее взгляде стало только больше.

— Что вы хотите со мной сделать?

— Всего лишь отвезти домой.

«Что ж, попытайтесь», — подумала Силвер.

— Полагаю, ничто не способно изменить ваше намерение?

— Я многим обязан вашему отцу. Очень многим. То, что я верну ему дочь, поможет мне хоть как-то его отблагодарить.

По спине Силвер пробежала дрожь.

— Вы совсем замерзли. — Морган шагнул к ней, но Силвер поспешно отпрянула в сторону. — Может, вам принести одеяло?

— Горячей ванны будет достаточно.

В это мгновение раздался осторожный стук. Майор открыл дверь, и в комнату вошли два молодых матроса — один с тяжелой медной ванной, другой с сухой одеждой и жестяной миской, в которой дымилось тушеное мясо. Следом за матросами появился юнга — совсем молодой мальчик с рыжими волосами и большими карими глазами. Он принес холодную курицу, сыр и чашку чая. Глядя на еду, Силвер сглотнула слюну, решив, что следующий шаг к освобождению сделает лишь после того, как вымоется, наденет сухую одежду и поужинает.