– Штаны, – удивленно промолвил он. – Какого черта ты надела мужскую одежду?

Кейли действительно хотела бы объяснить, когда и почему на ней оказались брюки и пиджак, но не могла. Это, видимо, имело какое-то отношение к тому миру, миру, который она так хотела покинуть.

– Не знаю. Я, должно быть, ударилась головой, когда упала.

– Ты упала? – Дерби сел, чтобы лучше видеть ее. – Ты не ушиблась?

– Разве несколько минут назад, мистер Элдер, когда я неистовствовала на этой постели, как ураган, по мне было похоже, что я ушиблась?

Обеспокоенное выражение лица Дерби сменила улыбка.

– Может, ты повредила голову? – предположил он после недолгого размышления.

– Может быть. – Она взяла его руку и положила себе на грудь. Ей нравилось ощущать его грубую мозолистую кожу на самой нежной части своего тела. – Лучше расскажи мне, что ты помнишь. Восполни пробелы в моей памяти.

– Я помню, – начал он, целуя при этом ее шею, – что, когда я впервые тебя увидел, ты сидела около зеркала, и в руках у тебя была кукла. Я подумал тогда, что ты самое прекрасное существо, которое я видел в своей жизни. Потом мы долго не виделись. – Он целовал ее ключицу, а она дрожала в предвкушении нового чувственного восторга. – Потом в один прекрасный день ты вернулась, став уже взрослой женщиной и даже еще более красивой, чем я мог предположить.

– А откуда я пришла?

Дерби сдавил пальцами ее нежную округлость, пощекотал губами тугие соски.

– Ты действительно не помнишь?

– Нет, – призналась Кейли, задыхаясь от нахлынувшей страсти и все сильнее прижимая его голову к своей груди, ее пальцы запутались в волосах Дерби. Она удивлялась, что ее нисколько не пугало то, что она вдруг забыла все, что было с ней в прошлом; все, кроме того, что она любила этого мужчину, стерлось из ее памяти.

Язык Дерби легко скользил вокруг трепещущего соска.

– Ты приехала в город на дилижансе, – говорил он. – Я как раз выходил из продуктовой лавки. Наши взгляды встретились, и это была любовь.

– Любовь, – прошептала Кейли и поверила ему. У нее не было причин не верить. Абсолютно не было причин.

Несмотря на возражения Ангуса, Элдеры вернулись в свой дом, и Кейли активно занялась работой над скульптурой.

Как-то раз, решив искупаться и переодеться перед ужином, Кейли рылась в своем белье, и ее пальцы неожиданно наткнулись на твердый кожаный переплет. Ее поразило вовсе не то, что она обнаружила в своем ящике дневник, а то, что ей показалось, будто что-то оборвалось внутри нее самой, что-то слабо зашевелилось в темных глубинах ее памяти.

Для Кейли было потрясением увидеть свой собственный почерк, но сами записи поразили ее еще больше. Она читала дневник страницу за страницей, и память постепенно возвращалась к ней, очень медленно и неохотно пробираясь по глухим закоулкам ее сознания.

Кейли опустилась в кресло у окна.

Она делала записи урывками, задавшись целью точно и полно изложить на бумаге все, что произошло с ней, чтобы ничего не забыть и не быть застигнутой судьбой врасплох. В этой книге была вся ее жизнь с того момента, когда она впервые увидела Дерби Элдера в зеркале бабушкиного дома и до его перестрелки с Дюком Шинглером в «Голубой подвязке». На этом записи обрывались.

Сидя в кресле, Кейли вспомнила все, что так легко забыла. Оставалась ли причина опасаться за жизнь Дерби? В него действительно стреляли, как и было предсказано, но благодаря Джулиану и Франсин он остался жив и вернулся в девятнадцатый век. Кейли подумала о Гарретте, мальчике, который должен был родиться у них с Дерби. Какая судьба предстояла ему? Неужели ему суждено было умереть от скарлатины?

Конечно, не было никакого способа узнать это. Возможно, ребенок, которого она носила в себе, был Гарретт, а возможно, и нет. Как любая женщина, ожидающая ребенка, Кейли надеялась на лучшее.

Когда она вспомнила аварию на автостраде под Редемпшном, у нее мороз пробежал по коже. Хотя смутно, но она припоминала странное ощущение растворения, которое испытывала в то время. Кейли так многое могла узнать, если бы они с Франсин добрались до ее дома и изучили газетные статьи и прочие предметы в сундуке, но они так и не попали в Редемпшн.

Кейли сидела какое-то время, размышляя надо всем этим, потом убрала дневник в его потайное место и приняла ванну. Остаток дня она провела в гостиной за чтением книги. Незадолго до ужина, не замечая Кейли, Дерби прошел мимо нее в спальню – смыть грязь после дня тяжелой работы и надеть чистую одежду.

Несколько минут спустя он вошел в кухню, где Кейли уже ждала его, а Мануэла раскладывала по тарелкам жареных цыплят, картофельное пюре и зеленый горох с беконом.

– Ты сегодня особенно красивая, – нежно сказал Дерби и поцеловал жену.

Кейли старалась не поддаваться чарам мужа, но это было не легко.

– Ты обманул меня, – уличила она его, когда они остались одни, поскольку Пабло, Мануэла и работники ранчо ужинали отдельно.

Дерби кивком головы пригласил ее за стол. Немного помедлив, Кейли села.