Увидев, что рот брата раскрылся, а глаза расширились в агонии, Водери отпрянул от него. Вальнуар, съежившись, упал лицом в снег. С клинка, всаженного ему в спину, медленно стекала ярко-красная струйка. Водери лишь на мгновение задержал взгляд на этом зрелище и, повернувшись, заметил жену, дрожащую от совершенного ею.

— Ты спасла мне жизнь, любимая, — прерывисто шепнул Водери на ухо Беате, мягко укачивая ее в своих объятиях.

— Я сделала это ради тебя, — прошептала Беата, и серебристые слезы, наполнившие ее глаза, полились на коричневый бархат платья. — Но также и ради себя, чтобы освободиться от прошлого!

Пристально посмотрев в ее серьезное лицо, Водери понял, что к ней вернулась память. И все-таки она доверчиво прильнула к нему. Водери охватило чувство невероятного облегчения: она любит его, невзирая на обстоятельства, при которых они встретились.

Влюбленные были так поглощены друг другом, что не заметили, чем же кончился поединок Уилла.

Касси затаила дыхание и страстно молилась о вмешательстве небес в смертельное действо, разворачивающееся у нее на глазах.

Уилл зажал запястья Шарвея своими мощными руками, мешая лезвиям вонзиться в его горло. Наконец ему удалось выбить кинжалы из рук француза, и Касси уже вздохнула с облегчением, как вдруг услышала слова Шарвея:

— Наконец-то ты у меня в руках!

Со звериным криком он мертвой хваткой вцепился в горло Уилла.

Оба катались по земле, ломая кусты и прокладывая в снегу глубокие борозды. Наконец Шарвей прижал Уилла к толстенному стволу старого дуба. Касси задохнулась от страха, когда гигант поднялся и всем своим весом навалился на руки, тисками обхватившие горло ее любимого.

Только сила вытянутых усталых рук Уилла предотвратила неминуемый конец.

Улучив момент, когда Шарвей повернулся к нему спиной, Клайд несколько раз полоснул по ней кинжалом, и огромная туша замертво свалилась на Уилла.

— Я не был уверен, что попаду в негодяя, пока вы оба крутились, держась друг за друга, — оправдывался Клайд. Ему очень хотелось дать понять, что он не струсил, а просто боялся задеть Уилла.

Уилл все понимал и даже не думал уличать Клайда в трусости. На самом деле ему здорово повезло, что Клайд вмешался так умело и не дал Айлону задушить его.

Уилл неподвижно лежал под дубом, а над ним все еще возвышался мертвый Айлон. Наконец Уилл был освобожден от этого бремени, его дыхание несколько успокоилось, и он смог заговорить.

— Ты, Клайд, совершил ради меня мужественный и благородный поступок. Ты спас мне жизнь, и я намерен посвятить тебя в рыцари за доблесть на поле битвы, хотя бы и маленькой.

Клайд вытаращил глаза, не веря своим ушам. Неужели, лишь исполнив свой долг, он добился своей мечты? Он счел поступок да и самого себя недостойными такой награды и печально запротестовал:

— Я лишь выполнил свой долг и остался верен своему сеньору!

— Только это и требуется от рыцаря! Немногие из тех, кого посвящают в рыцари по заведенным правилам, охотно выполняют свой долг, — спокойно возразил Уилл. — Ты заслуживаешь титула, и по моей просьбе лорд Уильям Маршалл занесет тебя в списки удостоенных такой чести.

Одной мысли, что его произведут в рыцари, было достаточно, чтобы вызвать волнение Клайда, но то, что это сделает лорд Покровитель Англии, лишило его дара речи. Уилл встал на ноги, поднял один из кинжалов Шарвея и приблизился к Касси, все еще привязанной к коню.

— У меня такое чувство, — произнес он с улыбкой, — что я должен благодарить наших врагов, по крайней мере, за то, что вы остались в стороне от кровавых событий!

Во все время драки Касси наблюдала за ней замерев от ужаса. Сейчас она чувствовала облегчение, оттого что этот великолепный человек стоит перед ней живой, пусть и изможденный. Ее глаза излучали любовь.

Уилл нетерпеливо разрезал связывающие ее толстые веревки и поцеловал синяки на запястьях.

Касси вскинула руки на широкие плечи и наклонилась к Уиллу, так что ему осталось лишь поймать ее.

Она покорилась силе, которая, она боялась, будет навеки потеряна для нее, и пролила счастливые слезы на его грудь. Только сейчас она осознала, что он встретил одетого в кольчугу противника будучи беззащитным.

Ее охватила глубокая дрожь, и снова Уилл понял, что, несмотря на свое отчаянное мужество, она маленькое, нежное создание.

— Опасность миновала, любимая. Отныне и навсегда мы принадлежим друг другу! — Уилл осыпал поцелуями ее блестящие черные косы, пока она не подняла к нему мокрое лицо и не раскрыла горячие ягодные губы.

— Простите, если помешал, — прервал их Водери и с гадливостью указал на поле битвы: — Что делать с этими мертвецами?

Уилл посмотрел через плечо Касси на Водери и Клайда, направившихся к останкам Шарвея.

— Оставьте их пока! — бросил Уилл. — Позже мои люди поступят с ними как с любыми иноземными захватчиками, пойманными в Уилде! — Уилл предпочел не объяснять Водери, что трупы обычно подвешивали на деревьях, чтобы другим было неповадно.