«Я сочту за честь помочь вам, чем могу». Он говорил это серьезно, готов подписаться под каждым словом. Но при этом он со вздохом сожаления отбросил свою жажду предложить ей образование больше наделе, чем на словах.

В Уилдсхей они прибудут еще засветло. Пусть его мать возьмет все в свои руки. И тогда лорду Джонатану Деворану Сент-Джорджу больше не придется заботиться об Энн. Решение это достаточно разумно, однако противоречит всем его желаниям.

Долина расширилась, и течение замедлилось. Смайлз-Боттом. Река залила луга и плескалась у подножия леса. Теперь стало слышно, как барабанит дождь, ударяясь о воду и его спину. Джек направил лодку к левому берегу.

– Здесь есть тропа, – сказал он. – Наверх, через деревья. Видите?

Ее шея сверкнула из-под мокрых волос, как жемчуг, когда она посмотрела поверх его плеча и кивнула.

– Когда река не разливается, здесь есть брод. Эта тропа ведет к коттеджу, в котором живет один из егерей моего отца. Мистер Кеньон постоит на страже с мушкетом, пока его жена облачит вас в пристойные одежды. Теперь вы в безопасности.

– Наши преследователи не пойдут за нами следом?

– Они могут пойти по нашим следам, но другой лодки им не найти. И они не узнают, где мы оставили нашу. Я думаю, они найдут обломки ниже по течению. Потом я одолжу у Кеньона лошадь, чтобы проехать десять миль до Уилдсхея, взять там карету и вооруженных слуг. Ваше приключение закончилось, мисс Марш.

– Да.

Увидев ее поникшие плечи Джек ощутил странную горечь и неожиданное чувство вины.

– Что случилось?

Она отвернулась, потом снова посмотрела на него. Ее ресницы слиплись. Словно сознавая собственную уязвимость, она тут же отвела глаза, но он знал, что она смаргивает вместе с дождем слезы.

– Ах, ничего, – сказала она. – Мне не очень-то привычно так безоглядно верить постороннему человеку. Это несколько выбивает из колеи.

– Вы жалеете, что наше путешествие завершилось?

– Думаю, что вы ради собственной цели совершенно сознательно старались вызывать во мне слепое восхищение. И, как вы и ожидали, добились этого хотя бы отчасти. – Она провела по лицу тыльной стороной руки. – Наверное, я чем-то похожа на кролика перед змеей. К счастью, я уверена, что этот недуг скоро пройдет – чашка крепкого чая, и я снова стану рассудительной мисс Энн Марш.

Проклятие! Ему понадобилось очаровать ее, чтобы она слушалась, но большее в его планы не входило. И все же она, сама того не желая, нарушила его планы – он был беспечен и потакал себе, наслаждаясь ее обществом без оглядки. Она же, со своей невинной храбростью, не отвергла этого и не впала в ярость.

И вот он поймал ее, точно блестящую рыбку в сеть. Протяни он руку, и она упадет в его объятия в приступе смятенного желания и безропотно принесет в жертву свою девственность.

Желание вспыхнуло, жаркое и нетерпеливое. Черт бы его побрал! Пикантно было бы обучить эту хорошенькую невинность. Замечательно было бы посвятить в тайны тайн ее длинные ноги, гибкую спину и белую шею. Его пальцы ныли от желания расшнуровать защитный корсет, освободить ее целомудренные груди для своих губ и рук. Ему страшно хотелось преподать ей науку наслаждения. Это очень легко сделать.

И словно его пальцы уже скользили по нагой женской плоти, возбуждение разгоралось, сильное, требовательное и властное. Наслаждение!

Она совершенно не понимает, что жаждет того же. Она даже не знает, что это значит.

Она – англичанка, обручена и выйдет замуж.

Лодка повернулась, царапнув по корням, когда Джек рывком направил нос к берегу. Он выпрыгнул на землю, подтащил лодку и протянул руку, чтобы помочь Энн. Она вложила пальцы в его руку и стала рядом с ним. Пустая лодка медленно повернулась в завихрении потока, который унесет ее вниз.

– Совместное приключение часто приводит к образованию временных уз, – сказал он. – Я тоже их чувствую, но они исчезнут, когда я доставлю вас в лоно своей семьи. Мои сестры угостят вас россказнями о моих менее достойных деяниях. Мой старший брат сразу же затмит меня своими достоинствами, и я окажусь колоссом на глиняных ногах. Вы тут же забудете обо всем, когда увидите, кто я на самом деле.

Энн опустила пальцы, словно он обжег ее, переступила через корни дерева на тропинке, потом немного постояла не двигаясь, глядя на деревья, и капли дождя падали ей на волосы.

– И кто же вы? – спросила она.

– Обыкновенный человек. – Дождь усилился, и Джек зябко поежился, плечам его стало холодно.

Она обеими руками подобрала юбки.

– Нет, я думаю, что вы именно тот, каким я вас вижу, и я права, восхищаясь вами. Вы необыкновенный. Другой. Не похожий ни на кого из моих знакомых. Я не вижу ничего дурного в честности, как мы и договорились, и некоторое наивное обожание героя только естественно в наших обстоятельствах, разве не так? Не пытайтесь опровергнуть мои чувства.