Шрифт:
— А ты? Ягодный пирог, пожалуй, очень неплох. Или шербет. Мне всегда казалось, что ты должен любить шербет. Он такой…
— Я не хочу есть. Я хочу поговорить.
— Да. Хорошо. — Фрея схватила бокал и залпом осушила.
Майкл поправил галстук.
— Время, которое мы провели вместе, было самым счастливым в моей жизни, — начал он. — Благодаря тебе я узнал много интересного об искусстве, увидел в нашем городе такие места, о существовании которых и не догадывался. Ты — замечательный человек.
— Ты тоже, — весело прощебетала Фрея.
Майкл не среагировал. Он смотрел сквозь нее с выражением отчаянной решимости на лице. Никакие ее уловки не способны были его отвлечь, сбить с курса. Он просто ее не слышал. Фрея понимала, что свою речь он приготовил заранее и вызубрил, как прилежный ученик, отвечающий урок.
— Я должен подумать о будущем, — продолжал Майкл. — Мне тридцать шесть, и я знаю, чего хочу. Я хочу остепениться. Осесть. Если я войду в совет, то смогу купить дом за городом. В Коннектикуте или другом штате неподалеку. Кто знает, может, я даже стану играть в гольф.
— В гольф? — Фрея не на шутку запаниковала.
— И я хочу, чтобы кто-нибудь разделил со мной эту жизнь.
Фрея уже видела себя за частоколом в халате и фартуке.
— Дом. Стабильность. Общие интересы, — говорил Майкл с нажимом на каждом слове. — И обязательно дети.
За частоколом появился целый выводок пищащих ползунков с перемазанными сморщенными лицами, в толстых, отяжелевших от содержимого, памперсах. Фрея почти чувствовала, как ее собственные биологические часы дали задний ход. Перед ней вдруг возник заказанный ею десерт — что-то вязко-липкое в лужице из сливок. Ее затошнило.
— Вот чего я хочу, о чем мечтаю. — Он пристально смотрел на нее, буквально сверлил взглядом.
Быстро! Сбить его одним наскоком.
— Не заказать ли нам кофе? Я что-то устала.
— Минутку. Я пытаюсь сказать… — Он раздраженно замолчал, увидев, как она сладко зевает. — Боже, с тобой так трудно! Я хочу тебе кое-что передать.
Майкл полез в один карман, потом в другой. Сейчас достанет кольцо!
— Мне ничего не надо. В самом деле. Сегодня не мой день рождения.
— Пожалуйста, не перебивай меня. Я должен сказать тебе что-то важное.
— К чему торопиться? Давай отложим на завтра.
Фрея слегка растрепала волосы и улыбалась во весь рот, по-дурацки ослепительно, как бурундук из диснеевского мультфильма.
— Ты чудесная женщина, — продолжал Майкл.
— Ты тоже чудесный. Так почему бы нам… — Фрея огляделась в поисках вдохновляющего примера. Парочка за соседним столиком продолжала нежничать. Она перегнулась через стол, продемонстрировав Майклу то, что было в вырезе платья. — Почему бы нам не отправиться домой и не заняться сумасшедшей страстной любовью?
— Ты не понимаешь. — Майкл наконец нашел то, что искал в карманах, и сжимал это в кулаке с мрачной решимостью.
— Ты торопишь события, — произнесла она с наигранным трагизмом и погладила Майкла по руке. — Прошу тебя, убери это.
Майкл, будто не слыша, положил Фрее в ладонь маленькую коробочку.
Фрея замолчала. Разорился ли он на перстень с бриллиантом? Считал ли ее достойной таких трат? Или это кольцо с сапфиром «под цвет твоих глаз»?
Она открыла коробочку. Там лежала золотая печатка с монограммой МДП — инициалами Майкла Джошуа Петерсона. Она сама купила ему это кольцо. Мужчины в Америке любят такие вещи. Так она поблагодарила Майкла за то, что он предложил ей переехать к нему.
— Bay… — Фрея совершенно растерялась. В американских школах мальчики и девочки обмениваются кольцами. Может быть, это взрослая версия того же обычая. — Я… я не знаю, что сказать. — Она стала вертеть кольцо в руках, вопросительно глядя на Майкла.
— Нам было так хорошо вместе, — хриплым от волнения голосом произнес Майкл.
— Да, — кивнула Фрея.
— Я очень хочу, чтобы ты была счастлива.
— Я знаю.
— Но…
Но? Фрея вскинула голову. Но что? Она потеряла нить. Что вообще происходит?
— …Но я думаю, нам лучше…
— Лучше что?
— Ну, знаешь ли…
— Нет, Майкл, не знаю.
— Нам лучше остаться…
— Да?
— Думаю, нам лучше остаться друзьями.
— Друзьями, — едва слышно откликнулась она и уже громче повторила: — Друзьями? — уронив кольцо в шоколадный десерт.
Глава 2
Идти. Не идти. Мигали сигналы светофора. Фонари слепили глаза. Машины то взвизгивали, останавливаясь, то взрывались ревом, трогаясь с места. Противно выла полицейская сирена. Из открытых окон автомобилей несся привязчивый рэп. Фрея, стуча каблуками, шла вверх по Бродвею — длинные ноги, затянутые в кожаные штаны, касаясь друг друга, как лезвия ножниц, издавали шипящий звук. Она сжимала в кулаке кусок смятой ткани и время от времени со злостью взмахивала рукой, и тогда ткань со свистом рассекала воздух, словно хлыст дрессировщика в цирке. Люди расступались, давая ей дорогу.