Он прошагал через комнату к зеркалу — новому зеркалу — и взглянул на себя. В отличие от предшествующего это зеркало стояло на полу, прислоненное к стене. Так было безопаснее. Отражение Вилникса улыбнулось ему.

— Ох нет! — заворчал он. — Так не годится. Что подумает пленник, если я войду в Зал Знаний в таком благостном настроении? Нет, Вилникс! — театрально воскликнул Высочайший и скинул халат на пол. — Подготовь себя к делу.

И Высочайший Академик Санктафракса облачился в одежду, специально созданную для представителей высшей власти и помогавшую сосредоточить внимание, обострить ум и омрачить настроение.

Сначала Вилникс натянул власяницу на голое шелудивое тело. Затем, морщась от боли, когда торчавшие из подошв гвозди впились ему в ступни, надел сандалии и крепко завязал их. После этого он втер в кожу недавно выбритой головы жгучую мазь и надвинул на лоб маленькую железную шапочку так, чтобы шипы на ее внутренней поверхности вонзились в череп. Последнее, что сделал Высочайший, — это взял поношенную мантию из грубого сукна и накинул ее на плечи, подняв капюшон.

Постепенно, с каждой надетой вещью, добродушное настроение Высочайшего Академика менялось. И к тому времени, когда грубое сукно капюшона докрасна натерло затылок, мысли его стали черны и он был готов на любую жестокость.

Вилникс обратился к зеркалу и просиял, одобрительно глядя на свое отражение. Едва ли когда-нибудь Вилникс Подлиниус выглядел так сурово, так внушительно. Он поднял бровь.

— Итак, Форфикюль, моя маленькая птичка-вестник, — произнес Высочайший. — Теперь я готов. И жду не дождусь услышать, как ты запоешь!

Зал Знаний, как деликатно называлась пыточная камера, был расположен на самом верху башни в западном крыле огромного дворца. Проникнуть туда можно было только через дверь в верхнем коридоре, поднявшись затем по витой каменной лестнице.

С каждым шагом по лестнице гвозди в сандалиях все больнее впивались в ступни, и, когда Вилникс Подлиниус поднялся на самый верх, он готов был проклясть все на свете.

— Ну, где это отвратительное ничтожество? — спросил он.

Минулис засуетился, закрыл дверь и проводил Высочайшего Академика через комнату. В камере без окон было темно и сыро, как в подвале. Единственным источником света служили два горящих факела на стене и золотой блеск подноса с начищенными щипцами, пинцетом, кусачками и какими-то палочками.

Сам Форфикюль сидел в кресле с прямой спинкой, таком большом, что оно, казалось, проглотило его. Его лодыжки были связаны, запястья прикручены к подлокотникам, а шея прикреплена к спинке кресла при помощи кожаного ремня: Форфикюль не мог пошевелиться. Когда Вилникс Подлиниус приблизился, ночной вайф взглянул на Высочайшего и мороз пробежал у него по коже.

— Ах вот ты где, — начал Вилникс. — Так мило с твоей стороны заскочить к нам. — Он насмешливо улыбнулся. — Надеюсь, тебе удобно?

Когда Высочайший подошел еще ближе, Форфикюль содрогнулся. За безобидными словами читались мысли, совершенно невозможные для человека!

— Я так понимаю, что ты ночной вэйф, — продолжал Вилппкс.

— Нет-нет, — торопливо ответил Форфпкюль и нервно засмеялся. — Многие путают. Я древесный альф. Коротышка древесный альф.

Вилникс Подлиниус издал тяжкий вздох, когда шипы железной шапочки вонзились ему в череп.

— Обрати внимание на любопытную конструкцию кресла, — заметил он, перебирая пальцами по вогнутой поверхности серебряной чаши, начищенной до блеска и закрепленной вверх дном над головой Форфикюля. — Она усиливает звук, — объяснил он и слегка ударил по ней.

Металл зазвенел, и Форфпкюль, чья голова находилась как раз в том месте, где сталкивались звуковые волны, сморщился от боли.

— Так что я бы посоветовал тебе не лгать. — Вилникс ударил по металлической чаше еще раз.

— Я… Я не понимаю. Почему вы меня привели сюда? — пролепетал Форфикюль, когда звон в ушах медленно стих. — Я пришел в Санктафракс из Нижнего Города, чтобы сообщить о трагической кончине Профессора Света…

— Форфикюль, Форфикюль, — вкрадчиво сказал Вилникс. — Это нехорошо.

Он отвернулся и выбрал щипцы. Форфикюль задрожал от страха, когда услышал, что Высочайший Академик намеревается с их помощью сделать.

— Прекратите! — взмолился он, а ушки его трепетали от боли.

Вилникс обернулся, держа в одной руке щипцы и похлопывая ими по ладони другой руки.

— Так ты древесный альф, да?

Форфикюль шмыгнул носом.

— Я действительно ночной вайф, — сознался он.

Вилникс Подлиниус кивнул.

— Так-то оно лучше, — сказал он и добавил, уже только мысленно: «Мне нужна правда, и ничего, кроме правды». Он погрозил пленнику щипцами, представив, как со всего размаху ударяет ими по металлической чаше над креслом. — Ты меня понимаешь?