Слушая Фафхрда, Ивриан осушила свой кубок. Потом встала по-солдатски прямо и язвительно бросила:

–  Значит, я буду нищенствовать? И ты смеешь рассуждать о вещах, сколько бы они там ни стоили, - она обвела рукой комнату; ее бледное личико раскраснелось, - когда речь идет о чести? Ты дал Влане слово! О, неужели на свете не осталось рыцарей?

Фафхрд пожал плечами, хотя внутри у него все кипело, и отпил из кружки, чтобы унять пожар в груди.

Следующий удар нанесла Влана. Она мягко потянула Ивриан за платье.

–  Сядь, милая, - ласково сказала она, - и не переживай так. Слова твои исполнены великодушия, и я чрезвычайно тебе признательна. Ты пробудила во мне чувства, которые я сама считала давно умершими. Но ты единственная из присутствующих здесь способна испытывать благородные порывы. Мы трое - всего лишь воры. И разве удивительно, что некоторые из нас предпочитают собственную безопасность чести и верности слову й благоразумно отказываются рисковать жизнью? Да, мы все трое - воры, и я - одна против двоих. Так что, прошу тебя, не заговаривай боле о чести и безудержной храбрости. Садись и…

–  Ты подразумеваешь, что они боятся Гильдии Воров, да?
– воскликнула Ивриан. Лицо ее перекосила гримаса отвращения.
– Я всегда думала, что мой Мышелов прежде всего благородный человек и лишь потом - вор, а он… Воровство - не грех. Мой отец грабил богатых путников и менее могущественных соседей, однако он был дворянином! Вы трусы! Отъявленные трусы!

Кончив говорить, Ивриан с презрением поглядела сперва на Мышелова, а затем на Фафхрда.

Для Фафхрда это было уже слишком. Побагровев лицом, он вскочил на ноги и стиснул кулаки, не замечая, что опрокинул кружку и что пол под его весом угрожающе заскрипел.

–  Я не трус!
– возгласил он.
– Я проникну в Обитель Воров, отрежу голову Кровасу и швырну ее к твоим ногам, Влана! Клянусь моим клинком, моим Серым Жезлом, что висит у меня на поясе!

Он похлопал себя по левому бедру, но не обнаружил ни клинка, ни пояса. Невольно задрожав, он огляделся, увидел лежащие поверх плаща пояс и меч в ножнах, ткнул в них пальцем, а потом подобрал с пола кружку, торопливо наполнил ее вином и залпом осушил до дна.

Серый Мышелов вдруг засмеялся радостным, мелодичным смехом. Все уставились на него. Пританцовывая, он приблизился к Фафхрду и с улыбкой спросил:

–  А почему бы нет? Кто тут говорит о страхе перед гильдейскими ворами? Кого тревожит предстоящее плевое дельце? Ведь мы прекрасно знаем, что никто из них, даже Кровас со своими прихвостнями, не сравнится ни со мной, ни с Фафхрдом в ловкости и сообразительности. У меня только что возник план, как нам проникнуть в Обитель Воров и выбраться оттуда целыми и невредимыми. И мы с молодчагой Фафхрдом немедля его осуществим. Идешь со мной, северянин?

–  Спрашиваешь, - буркнул Фафхрд, гадая про себя, не чокнулся ли его низкорослый приятель.

–  Дай мне пару секунд, чтобы собраться, и пошли!
– вскричал Мышелов. Схватив с полки мешок, он начал сваливать туда мотки веревки, бинты, тряпки, пузырьки с различными мазями - словом, все, что подворачивалось под руку.

–  Вам нельзя идти сегодня, - забеспокоилась Ивриан. Голос ее дрожал; с лица девушки внезапно сошла вся краска.

–  Вы… вы не в том состоянии.

–  Вы пьяны!
– резко сказала Влана.
– Вы пьяны в стельку и потому, кроме смерти, вам в Обители Воров ничего не светит. Фафхрд, опомнись!

–  Ну нет, - отозвался Фафхрд, пристегивая меч к поясу.
– Ты желала увидеть у своих ног голову Кроваса в большой луже крови, и ты ее увидишь, хочешь ты того или нет!

–  Не горячись, Фафхрд, - вмешался Мышелов, кончив набивать мешок и затягивая завязки на его горловине.
– И вы тоже не горячитесь, госпожа Влана и моя прекрасная принцесса. Сегодня мы все разведаем, а к решительным действиям перейдем завтра или послезавтра. Так что, Фафхрд, никаких стычек, слышишь? Что бы ни случилось, меча не обнажай. И надень свой плащ.

Фафхрд пожал плечами, кивнул и повиновался.

Ивриан облегченно вздохнула. Влана также как будто успокоилась, хотя повторила:

–  Вы пьяны в стельку.

–  Тем лучше!
– уверил ее Мышелов с ангельской улыбкой.
– От выпивки у воина слабеет рука, которой он сжимает меч, однако она прочищает мозги и горячит воображение, а нам сегодня того и надо.

Влана с подозрением посмотрела на него.

Пока они обменивались замечаниями, Фафхрд снова наполнил было кружки, но Влана метнула на него такой взгляд, что он торопливо поставил кружки обратно и заткнул пробкой горлышко кувшина.