Шрифт:
– Да брось ты. Ты что, принимаешь меня за дурака? Гил с тоской оглянулся на входной порт.
– Нам лучше уйти!
– Но ты должен подняться сюда, ты и представить не можешь, как это здорово!
– Ничего не трогай!
– предупредил его Гил.
– А то - беда!
– Он сделал пару шагов вперед.
– Уходим!
– Как только я… - Флориэль вдруг умолк, уставившись За что-то за спиной Гила.
Тот резко обернулся и увидел стоящую у кормового трапа девочку в костюмчике из розового бархата в мягкой, плоской бескозырке с алыми лентами. Девочка с возмущением переводила взгляд с одного оборвыша на другого. Гил, в свою очередь, завороженно уставился на нее. Наверняка это была та же маленькая леди, на которую указал кукловод в театре марионеток. Очень хорошенькая, подумал он.
Девочка сделала несколько шагов вперед. За ней в салон проследовал гаррион. Флориэль замер, упершись спиной в переборку. И забормотал:
– Мы не хотели ничего плохого; мы хотели только посмотреть…
Девочка смерила его серьезным изучающим взглядом, а затем повернулась к Гилу. С гримасой отвращения она приказала гарриону.
– Всыпь им как следует; вышвырни их! Гаррион схватил Флориэля, тот залопотал и завыл.
Гил мог бы отступить и сбежать, но, сам того не зная почему, предпочел остаться.
Гаррион усердно отшлепал своего пленника. Флориэль орал и корчился. Девочка коротко кивнула.
– Хватит, теперь другого.
Рыдая и задыхаясь, Флориэль пробежал мимо Гила и вниз по трапу. Гил не сделал и шагу назад. Руки у гарриона оказались холодноватыми и грубыми; от их прикосновения по нервам Гила пробежал странный холодок. Он едва чувствовал удары, все его внимание сосредоточилось на девочке, которая безмятежно наблюдала за этой экзекуцией. Гил гадал, как такая изящная и хорошенькая девочка может быть такой бесчувственной. Все ли лорды такие жестокие?
Девочка увидела взгляд Гила и нахмурилась.
– Этого бей сильнее, он дерзок!
Гил получил несколько добавочных ударов, а затем его грубо вытолкнули из корабля.
Не говоря ни слова, приятели потащились обратно к терминалу.
Им удалось пробраться мимо турникета, не привлекая внимания. Гил настоял на том, чтобы они отправились домой пешком: порядка четырех миль.
По дороге Флориэль негодовал.
– Ну и гады же эти лорды! Ты видел, девчонка радовалась! Она обращалась с нами, словно с грязью! Словно от нас воняло! А моя мать - троюродная сестра мэра! Когда-нибудь я с ней рассчитаюсь! Слышишь, я твердо решил!
Гил грустно вздохнул.
– Она определенно могла обойтись с нами подобрее. И все же - она также могла обойтись и похуже. Намного хуже.
Флориэль в изумлении взглянул на него.
– А? Что все это значит? Она же приказала отлупить нас! А сама смотрела и улыбалась!
– Она могла бы записать наши фамилии. Что если бы она сдала нас агентам Министерства Соцобеспечения?
Флориэль опустил голову. Мальчики потащились дальше в Бруэбен. Заходящее солнце озаряло их лица янтарным светом.
Глава 5
В Амброй пришла осень, а потом зима: сезон холодных дождей и туманов, когда руины начинали зарастать черным лишайником, придававшим старому городу мрачное величие. Амиант завершил отличную ширму, которой присвоили высший сорт и упомянули в Цеховом Списке Мастерства.
Им также нанес визит Прыгрук Храма, молодой человек с резкими чертами лица в алой куртке, высокой черной шляпке и коричневых штанах, плотно обтягивавших тяжелые, бугрящиеся мускулами ноги.
– Почему ваш сын не участвует В Душевном Пожертвовании? Как у него обстоит с Основами Скакания? Он не знает ни Ритуала, ни Зубрежки, ни Славословия, ни Прыжков, ни Скачков! Финука требует большего!
Амиант вежливо слушал визитера, но продолжал работать стамеской.
– Паренек еще слишком мал, чтобы думать, - спокойно проговорил он.
– Если у него есть склонность к набожности, то он достаточно быстро поймет это, и уж тогда наверстает все, чего недостает.
– Заблуждение!
– разволновался Прыгрук.
– Детей лучше всего обучать с младых ногтей. Я сам тому лучшее доказательство! Когда я был младенцем, то ползал по ковру с узором! А первые произнесенные мной слова были Апофеоз и Имитации. Так лучше всего! Натаскивай ребенка смолоду! А иначе он становится воплощением духовного вакуума, восприимчивого к любому чуждому культу! Лучше всего наполнить его душу путем Финуки!
– Я объясню ему все это, - пообещал Амиант.
– На родителе лежит ответственность, - произнес нараспев Прыгрук.
– Когда вы в последний раз занимались прыганьем? Подозреваю, что прошел не один месяц!
Амиант кивнул.
– По меньшей мере несколько месяцев.
– Ну вот!
– победно воскликнул Прыгрук.
– Разве это само по себе не объяснение?
– Вполне вероятно. Хорошо, в таком случае, я сегодня же побеседую с мальчиком.
Когда Гилу стукнуло десять, он вступил в Цех Резчиков по Дереву.