"Да, я знаю, многие не поверят, скажут, что такого быть не может. Но это ничего не изменит, и пусть мне говорят: "Не может быть, наука докажет, что этого нет", – я знаю, я там был".

Он вышел из тела и наблюдает за операцией на самом себе. Ему хорошо, операция совсем не нужна. Он пытается остановить доктора, но у него ничего не выходит. "Я схватил его за руку, а его не было". "Я был реален, а это он был нереален… как в зеркале". Он, в его мире, чувствует и понимает, что он реален, а доктора там действительно нет.

Женщина-психиатр, прошедшая через временную смерть, сказала: "Люди, имевшие эти переживания, знают; те, кто их не имели, должны ждать".

В то время когда тело и вышедшая из него часть человека существовали раздельно, все внешние стимулы воспринимались последней. Тело ничего не чувствовало, и все, что с ним происходило, наблюдалось и описывалось со стороны. Она парит под потолком и наблюдает: "Когда они применили шоки, я видела, как мое тело просто прыгнуло вверх… я ничего не чувствовала, никакой боли не было…"

Все, что потом сохранилось в памяти, относилось к восприятиям и переживаниям вышедшей части, а не тела. Тело оставалось неподвижным и совершенно безучастным, оно не видело, не слышало, не чувствовало до тех пор, пока вышедшая часть не возвратилась в него; после этого физические глаза начинали снова видеть, уши слышать, а мозг функционировать. Человек становился таким, каким он был до остановки сердца или несчастного случая.

Точно такая же последовательность событий наблюдается и при путешествиях "астрального тела" у индусских йогов.

Существование перешедших в другой мир было реальностью, но обстановка, в которой они оказывались, особенно при трансцендентальных восприятиях, была настолько необычной, что описать ее было почти невозможно. Они не могли передать и объяснить нам, им самим было трудно. "В жизни (на земле) такого нет. В нашем языке нет таких слов. Это другое… это не наш мир трех измерений…"

Сообщений о том, какой видела сама себя вышедшая из тела часть человека, очень немного. Они отрывочны и не очень ясны. Видимо, внимание было привлечено другим. Когда мы впервые попадаем в экзотическую страну, мы тоже рассматриваем не самих себя, а то, что нас окружает.

Во всех рассказах о потусторонних восприятиях есть одна очень интересная сторона. Совершенно определенно говорится о сохранении и даже обострении функций. Зрение и слух яснее, чем раньше, понимание настолько полное, что обмануть или что-либо утаить невозможно. В то же время описаний анатомической субстанции, формы – почти нет.

Одна из женщин, находясь "за порогом", пыталась оттолкнуть руку медсестры, растиравшей ее безжизненное тело. На вопрос, видела ли она свою собственную руку, она ответила: "Да, у меня было что-то вроде руки, но когда она стала ненужной, она исчезла".

Однако даже такое неопределенное сообщение очень необычно. Как правило, в рассказах людей, имевших потусторонний опыт, нет никаких упоминаний об их собственной форме или форме их органов, будто последних и вовсе не было.

Таким образом, знакомые нам физиологические функции сохраняются, и существуют они без соответствующего им анатомического субстрата.

Видеть можно, и не имея физического глаза. Слепой от рождения, выйдя из тела, видел все, что делали с его телом врачи и сестры, и позже смог рассказать о происходившем во всех деталях. Доктор Кюблер-Росс описала слепую женщину, которая ясно видела, а потом описала все, что было в комнате, в которой она "умерла". Вернувшись в тело, она снова стала слепой. Видимо, духовное зрение воспринимает оба мира, телесное зрение – только мир материальный. Безногий солдат мог ходить и чувствовал, что у него были целы обе ноги. Контакт с другими бестелесными существами осуществляется без участия органов речи и без участия материально существующих клеток мозга, воспринимающих слова или мысли.

Функция может существовать и без материи или, во всяком случае, без известной нам формы материи.

Святой Григорий Палама писал: "Во время мистического созерцания человек видит не интеллектом и не телом, а духом; он знает с полной уверенностью, что сверхъестественно воспринимает свет, который превосходит всякий другой свет, но он не знает, каким органом он воспринимает этот свет".

В бестелесном мире чувства зрения и слуха сохраняются. Однако чувство осязания, видимо, исчезает или слабеет. Икскуль рассказывал: "…и тело мое есть действительно тело… я видел ясно… но оно стало недоступным для осязания". "Отталкивая их руки, я ничего не чувствовала". "…Он прошел просто сквозь меня…" "Я стоял и не мог дотянуться до пола; видимо, воздух там слишком плотен".

Боли в том мире не было вовсе. Упоминаний о каких-либо телесных ощущениях почти нет, но многие в присутствии Света чувствовали тепло.

После перехода происходит какое-то изменение в эмоциональной сфере личности. Она теряет интерес к своему телу и к тому, что с ним происходит. "Я выхожу, а тело – пустая оболочка". Он смотрит на операцию на своем сердце как "незаинтересованный наблюдатель". Попытки оживить его умершее тело "меня не интересовали". Видимо, с прошлой, с земной жизнью покончено. Вероятно, хорошо, что это так.