И это был типичный случай, когда мобилизованные в партизаны мужики падали, как снопы, а основной отряд во главе со своими предводителями ускользал.

Село Тасеево, в 125 верстах от железной дороги, было ещё более труднодоступным местом, чем Степной Баджей. Повстанцев там возглавлял В. Г. Яковенко, фронтовик и большевик. Тасеевцы почти не угрожали железной дороге, но начали завоевание смежного с их волостями золотопромышленного района. Правительственных войск там не было, сопротивление же исходило от отрядов самообороны, состоявших из старателей, артельщиков, мелких золотопромышленников и служащих фирм. Оказать им помощь можно было только ударом по Тасееву с юга, а туда вела единственная дорога, по которой невозможно было протащить артиллерию.

Борьба с обеих сторон носила крайне ожесточённый характер. Чехословацкие солдаты натыкались на трупы своих товарищей, взятых в плен, со следами страшных пыток. Каратели же расстреливали пленных без суда, брали среди населения заложников, которых тоже нередко расстреливали, устраивали порки, иногда накладывали контрибуцию на целую деревню. [1177]

По-видимому, Колчак, мало интересовавшийся тем, что происходит к востоку от Омска, не всё знал и не во все детали вникал. На последнем допросе его спросили, известны ли ему случаи, когда Розанов в виде наказания сжигал деревни. Колчак отвечал, что отдельные случаи такого рода были, но носили чисто военный характер. Если деревня, как, например, Тасеево, превращалась повстанцами в укреплённую базу, то во время боя она, конечно, начинала гореть в результате артиллерийского обстрела. [1178]

Но это было уже позднее, а тогда, в июле, Тасеево было взято без артиллерии и не сгорело. Но вскоре казаки вынуждены были отступить с большими потерями. Уходя, вспоминала сестра милосердия 3. Каменецкая, они иногда поджигали дома, в которых только что ночевали, чтобы хоть ненадолго задержать преследователей. Над последствиями таких действий, видимо, не задумывались. Партизаны же вскоре захватили значительную часть золотопромышленного района. [1179]

После всех этих побед, подлинных и мнимых, верховный правитель, видимо, с подачи военных и Пепеляева, издал указ от 21 июня 1919 года, которым предписывалось изъять из пользования крестьян селений Тасеево и Степной Баджей их наделы, состоящие из государственных земель, и передать их в земельный фонд для устройства ветеранов Гражданской войны. Это была, конечно, избыточная мера, которая ставила в невозможное положение уцелевших жителей названных сёл и превращала их, всех поголовно, в непримиримых врагов существующей власти.

Для проведения в жизнь этого указа была образована межведомственная комиссия, у которой хватило здравого смысла притормозить это дело. Колчак же не настаивал на скорейшем исполнении своего указа, который, надо полагать, остался на бумаге. [1180]

Во время половодья Западная армия Колчака получила мало подкреплений. Наоборот, к красным они подходили – из внутренних губерний, с южного и северного флангов того же Восточного фронта.

Генерал П. П. Петров, начальник штаба 6-го Уральского корпуса, стоявшего на реке Дёме, вспоминал, что ещё в половодье к ним в руки попали неприятельские документы, в которых раскрывался весь план контрманевра Южной группы. Документы были направлены в штаб армии, где им, как видно, не придали большого значения. Там были уверены, что противнику нанесён решающий удар, а после половодья начнутся завершающие операции. Командование корпуса получило приказ немедленно разбить сосредоточившуюся против него группу противника. [1181]

26 апреля в оперативной сводке командования отмечались бои «с проявляющими активность красными в районе с. Михайловское (Шарлык)». По-видимому, это одно из тех сражений, в которых 6-й корпус пытался выполнить приказ командования, но натолкнулся на превосходящие силы противника. [1182]

И действительно, на главном направлении удара красным удалось сосредоточить 33-тысячную группировку (11 тысяч для удара с фронта и 22 тысячи – для удара с фланга), имея намерение отрезать от Уфы и разгромить главные силы Западной армии. [1183]

Согласно Какурину, красные начали операцию 28 апреля. По сводкам же белых, бои на реках Дёма и Салмыш начались 27 апреля. Бои на Салмыше продолжались до 4 мая и удачи красным, видимо, не принесли. 5 мая сообщалось лишь о перестрелке. На Дёме же остановить противника не удалось, но отход в первые дни происходил довольно медленно. [1184]

На Самарском направлении в эти дни велись бои на линии деревень Старый Аманак – Аверкина – Большая Era. Это – район станции Похвистнево, примерно в 150 верстах от Самары. Из сводок неясно, перешла ли в руки белых сама станция. 30 апреля белые установили контроль над всеми этими деревнями и, видимо, собирались продолжать наступление. [1185] Но этот район оказался для них на Самарском направлении крайней точкой. Увидели багряно-красные холмы Заволжья, похоронили на них свои мечты – и повернули вспять.

Дело в том, что южнее красные прорвали Бузулукский фронт. Отступление там началось с конца апреля. Но в район западнее Абдулина подошло подкрепление – полк «Курень Шевченко». Формировался он в ближнем тылу. Кому-то пришла в голову мысль составить его из одних украинских переселенцев – лучше будут драться. Ещё не знали, что переселенцы – народ ненадёжный. «Курень Шевченко» выдвинули на самый опасный участок, а он в первую же ночь выставил пулемёты против соседей, чуть не захватил штаб дивизии и перешёл к красным. [1186]