— Ноги ей ломайте, ноги! Что бы прыгать не могла! — надсадно орал один из раненных, — а потом глаза выбивайте, что бы ослепла…

— По носу её! По носу больнее всего! — вторил другой.

— Да я ей уже дважды по башке врезал, чего она не падает!? — возмущался один из бойцов.

— Ой, ребята, вызывайте службу спасения, она нас всех погрызёт! — со слезами в девичьем голосе, вопил другой.

Пробегающему в двух шагах, Алексу это было не интересно, он таких сцен повидал немало. Картина сражения ему была ясна. Через несколько минут, крыса их догрызёт, потом сожрёт всё, что найдёт съедобным, и улезет в свою нору, с чувством выполненного долга по защите родного гнезда. А горе-охотнички заплатят свои денежки за свой горький опыт. Молодые бойцы были склонны недооценивать крыс, хоть и боялись их до ужаса. Вот такая вот у нас жизнь на Острове, либо селю вы, либо селя …

Но додумать он не успел. То ли крыса сочла его удирающей добычей, то ли опасно атакующим субъектом, но реакция у неё была быстрой. Перестав наскакивать на четвёрку дроннеров, она ринулась на Алекса. Он еле уклонился от её броска и поспешно потащил правой рукой правый меч, но тот слегка перекосило и ему пришлось срочно помогать левой. Так он и оказался — нос к носу с распаленной бестией.

— Но, но! Дура, я тебя не трогал! — Алекс присел, выставив вперёд меч, держа его двумя руками.

Но «дуре» всё уже было параллельно, она развернулась и стремительно скакнула навстречу своей гибели. Алекс ещё ниже присел, уходя вправо, и вонзил ей меч в живот на всю длину лезвия. И сразу отпрыгнул, оставив его там. Выхватил правой рукой левый меч. Оказалось, так удобнее. И замер в стойке, готовый к новому нападению.

Крыса пронзительно верещала на одной ноте и бешено скребла землю ногами, ползя к Алексу. За ней оставался грязно-кровавый след, и изо рта во все стороны летели кровавые брызги. Агония была долгой, но затем крыса смолкла. Дроннеры с опаской подошли к поверженному зверю, а Алекс, рывком вынул из неё свой правый меч.

— Так и только так, — сказал он молчащим охотникам. — И ни какой — «дубинкой по башке». Только кинжал в брюхо. Если хочешь жить. Поняли, салаги? А пока рекомендую сделать пики — для крысиной охоты пики в самый раз. А дубинки только против дронов и годятся.

«Салаги» молча слушали. Говорить им, видимо, не хотелось. А Алекс, осмотрел себя, брезгливо поморщился, и побрел к недалёкому ручью Гремучая Змея, смывать кровь с себя и со своего меча.

От Третьего Бастиона до Шухарта осталось не более полукилометра, поэтому Алекс не особенно спешил, он рассчитывал покрыть это расстояние минут за десять.

Он трусил по утоптанной тропе под серым осенним небом, сплошь затянутым серой высокой облачностью, слегка розовой на востоке, когда дорогу ему преградили трое.

— Огонька не найдётся, сударь? — спросил один.

Его намерения были очевидны — в могучих манипуляторах, неплохо раскрученного дрона, он держал крепкую дубинку, готовую к удару. Двое, послабее, начали обходить его с боков. Алексу стало противно. Мощные компьютеры, достижения робототехники, программирования и связи, используются для элементарного грабежа. Кто-то тратит силы и средства, ведя поиски, восстанавливает память человечеству, а кто-то, как… нет, не свинья — крыса, занят личной наживой. Да ещё таким вот образом — обирая и унижая людей.

Он выхватил правой рукой левый меч и отсёк говорящему дубинку. Вместе с манипулятором. Тот удивлённо посмотрел на обрубок и сказал:

— А…, э-э… Алекс обернулся к остальным:

— И закурить у меня, тоже нет. Те испуганно попятились и затрясли головами, мол, а мы и не просим.

— Ну, так я пошёл? Вы не возражаете?

И не дождавшись ответа, кинул меч в ножны, и потрусил дальше. На душе его осталось брезгливое ощущение, словно он выпачкался в чём-то, похуже крови.

Когда из-за деревьев показался ретранслятор сети дронов, и стали промелькивать строения парковки, он понял, что достиг деревни сталкеров. Деревня располагалась как раз вокруг парковки PI13.

Сначала это была просто парковка в квадрате I13. Расположенная в удобном месте — неподалёку от Третьего Бастиона, прямо в месте пересечения ручья Белый и границы с Западными Уделами. От парковки шли магистральные тропы к двум Бастионам — Третьему и Четвёртому, а также к двум Факториям — Среднеземной и Западноудельской. Кроме того, буквально в двух шагах находилась станция монорельса к Среднеземной Фактории.

Как-то так получилось, что Западноудельская администрация, с недавних пор, стала подходить более формально и строго к существующим границам. Вдоль границы расположились регулярные полицейские кордоны. А миграция дроннеров, как своих, так и соседних Уделов, часто ограничивалась, слабо мотивированными препятствиями. То это была борьба с контрабандой пиратского программного обеспечения. То борьба с торговлей не сертифицированными запасными частями. То это была борьба с граберством. Причины держать границу на замке, находились всегда. А когда, по видимому, администрации Западных Уделов надоело их выдумывать — они взяли, и смертельно поругались, сначала с пластунами, а затем, по наследству, и с рейнджерами. И закрыли им доступ на свои земли. Со временем полицейских заменили боевики клана Инквизиторов Стального Клинка, которых, в свою очередь, заменили боевики клана Воинов Саурона.

Островное сообщество, как это покажется ни странным, довольно вяло реагировало на подобные ограничения. Почему? А потому, что в уже интересной игре возникала ещё одна интересная игра — в пограничников и контрабандистов. Вот, собственно на этой новой игре и возникло сталкерское движение. Пробраться в зону западных уделов, сквозь полицейские кордоны, добыть хабар, вернуться и просадить его в таверне под благозвучным для любого сталкера названием — «Боржч», да при этом наврать с три короба благодарным слушателям о своих подвигах. Это ли не настоящая сталкерская жизнь? Вот и потянулись сюда авантюристы со всех игровых частей Острова. А где люди, там и деньги. Стали расти как грибы, различные заведения от баров и парковок, до ремонтных мастерских и супермаркетов для скупки хабара и продажи снаряжения.