– Леди Марденфорд, пожалуйста, не перебивайте меня. Позвольте мне высказать свою мысль.

– Говорите, мистер Найтридж, говорите.

Он сделал глубокий вдох и вновь заговорил:

– Дело очень ясное, и я думаю, вы согласитесь со мной.

Натаниел принялся прогуливаться по дорожке – так он обычно расхаживал и в зале суда, когда выступал перед присяжными.

– Да, есть только одно средство, – заявил он, пристально взглянув на Шарлотту. – Мы должны как можно быстрее пожениться. Если мы поженимся до того, как распространятся слухи, это не так сильно отразится на вас. Прежде чем покинуть Лондон, я получил специальную лицензию.

Шарлотта с удивлением смотрела на расхаживавшего перед ней мужчину. Натаниел говорил так, словно нисколько не сомневался в том, что она была готова к подобному предложению. Остановившись, он взглянул на церковь и добавил:

– Мы можем совершить обряд прямо здесь. Если не возражаете, я сейчас поговорю с викарием.

– Но я думаю, что сначала мы должны…

– Не беспокойтесь, я все устрою на завтрашнее утро.

– Нет причин торопиться, сэр. В конце концов…

– Это вовсе не помешает нашей дальнейшей поездке.

– Но, мистер Найтридж… Поверьте, Натаниел, я очень ценю вашу заботу о моей репутации. Это очень благородно с вашей стороны, однако…

Он склонил голову к плечу.

– Однако – что?

Она вздохнула. Ей казалось, что слово «однако» прозвучало достаточно красноречиво.

– Мы не любим друг друга, Натаниел.

– Да, возможно. Но недавние события свидетельствует о том, что мы очень нравимся друг другу. Мы испытываем взаимное влечение.

– Это только потому, что вы не узнали меня под маской той ночью.

– Да, не узнал. Но какое это имеет значение? Ведь кое-что происходило и после той ночи.

– Да, конечно. Кое-что… действительно происходило. – Немного помолчав, Шарлотта добавила: – Но должна признаться, что я не знаю, как все это объяснить.

– Все вы прекрасно знаете. Как я уже говорил, между нами разрушилась стена. Мы стали лучше понимать друг друга. Более того, я постоянно думал о вас и спрашивал себя: «Неужели Шарлотта Марденфорд посещает подобные вечера?» Когда же я наконец понял, что это действительно были вы, мне сделалось очень не по себе… Впрочем, сейчас речь не об этом. Так как же вы ответите на мое предложение?

Шарлотта медлила с ответом. Наконец пробормотала:

– Несмотря на наши отношения, нам не следует вступать в брак. Думаю, это было бы опрометчивым решением. В этом нет совершенно никакой необходимости. Кроме того, даже ваше предложение… Оно ведь сделано лишь потому, что вы чувствуете себя обязанным предпринять подобный шаг. Это характеризует вас как порядочного человека, но я не молоденькая девушка, которой брак необходим, чтобы спасти свою репутацию. Поэтому я отклоняю ваше предложение.

Натаниел нахмурился. Приблизившись к Шарлотте почти вплотную, он проговорил:

– Поймите же, мы были не одни в той комнате. Если станет известно, что именно вы там находились, вы превратитесь в объект насмешек. Кроме того, вас станут обвинять в неразборчивости, так как всему свету известно, что вы недолюбливаете меня.

Шарлотта внимательно посмотрела на собеседника. Неужели он действительно так думал? Неужели он считал ее столь порочной?

Пожав плечами, Шарлотта проговорила:

– Не думаю, что кто-то узнает, что я была там. Даже вы не знали об этом до недавнего времени. А Линдейл лучше, чем вы о нем думаете. Он не предаст меня. Так же как и вы.

Его взгляд смягчился. Неожиданно она увидела глаза, покорившие ее в ту ночь. Конечно, они не могли полюбить друг друга, но все же та ночь… Эта ночь надолго ей запомнилась.

– Я пытался поступить честно по отношению к вам, – сказал Натаниел.

– Я ценю это, очень ценю.

– А ваш отказ оставляет мне единственный выход – соблазнить вас.

– Странный вывод из всего нашего разговора. Не сказала бы, что это единственный выход.

– Другого я не вижу.

– А может, вам следует проявить сдержанность?

Он решительно покачал головой:

– Нет-нет, я не склонен проявлять сдержанность по отношению к вам. Да в последнее время вы и не требовали от меня этого.

Это была правда, но теперь все изменилось. Если она допустит дальнейшие вольности, если поддастся обольщению, это разрушит то немногое, что осталось от ее воспоминаний о той ночи. Возможно, все эти воспоминания всего лишь ее фантазии, но они были прекрасны и дороги ей.