Иными словами, банкиры входят в число моих лучших клиентов.

Эти воротилы приносят примерно десять процентов моих доходов, а если рассматривать дюжины профессиональных категорий, проходящих через мое заведение, – атлетов, аристократов, врачей, дипломатов, публицистов, политиков, адвокатов, судей, президентов компаний и прочих деловых людей, то можно заметить, что доля банкиров весьма велика.

Имеется только одна категория клиентов, по численности превышающая банкиров: это биржевые маклеры. Это настоящие крысы наших заведений. Я могу утверждать – и не ошибусь, – что половина моего оборота зависит от колебаний на бирже. Если курс ценных бумаг стремительно падает, то, стало быть, и маклеров нет.

К счастью, бывает и наоборот. Когда на Уолл стрит случается хороший день, я уже знаю, что к одиннадцати вечера телефон будет звонить через каждые полминуты, а маклеры начнут стучаться в мою дверь группами по шесть-восемь человек.

Биржевые маклеры охотно посещают мое заведение, а банкиры, как люди более консервативные, чаще просят оказать услуги на дому. Но каковы бы ни были их требования, я улаживаю дела так, чтобы удовлетворить все запросы. Ведь если я не приму их условий, то всегда найдется конкурентка, которая с ними согласится.

Как-то летом, поздно вечером в пятницу, мне позвонил один из моих постоянных клиентов, банкир из Нью-Йорка. Он просил прислать шесть девушек, чтобы развлечь гостей – группу своих коллег. Но оказалось, что мои девушки, не занятые работой, уже разъехались на выходные дни. Тогда я решила взять эту миссию на себя.

Прибыв в отель «Хилтон», я с удовольствием обнаружила, что все банкиры жили на одном этаже, а своего хозяина они назначили казначеем. Таким образом, мне оказалось достаточно договориться с ним о тарифе, а затем переходить из номера в номер. Два часа спустя я вернулась к себе, став богаче на несколько сотен долларов.

В другой раз я взяла на себя обслуживание целого съезда банкиров в Майами.

Я взяла с собой самую выносливую девушку, Рэчел, и мы сняли номер в отеле «Фонтенбло», где должен был проходить съезд. В течение дня мы нежились возле бассейна, болтая с постояльцами, а между делом я внимательно наблюдала за всеми перемещениями, чтобы знать наверняка, где живут банкиры.

В первый день съезда мы появились в салоне после обеда. Там отдыхали делегаты. Я завязала разговор и объяснила, что приехала из Нью-Йорка. И, вполне естественно, один из банкиров спросил:

– А что вы собираетесь делать в Майами?

– Развлекать участников съезда!

Вот так, очень просто. В первую ночь мы приняли по шесть клиентов каждая. Новость о нас распространилась моментально, и я вспоминаю, как в течение трех часов более десяти раз садилась в лифт, чтобы удовлетворить все просьбы.

Дела шли настолько хорошо, что у нас даже не хватило физических сил продержаться все четыре дня, пока шел съезд. В последний день я проснулась утром в таком утомленном состоянии, что сказала Рэчел:

– Складывай чемоданы, возвращаемся в Нью-Йорк сегодня!

В своем собственном заведении я могла заработать столько же, довольствуясь только административной работой. Но я считаю, что оставила в Майами незабываемые воспоминания, потому что некоторые тамошние банкиры с тех пор всегда звонят мне, бывая проездом в Нью-Йорке.

Моя репутация известна биржевым маклерам еще с того времени, когда я работала в одиночку в своей квартирке. Было известно, что я могла обслуживать одновременно полдюжины клиентов. Пока я занималась любовью с одним из них, другие за выпивкой и болтовней ждали своей очереди на кухне. Чем больше я их имела, тем больше возбуждалась. При этом каждый получал свое.

С банкирами и биржевыми маклерами важно быть абсолютно честной. Если у них сложится впечатление, что вы пытаетесь их провести, они запросто могут дискредитировать вас в глазах завсегдатаев Уолл-стрит и таким образом вы потеряете солидную часть своей клиентуры.

Однако биржевые маклеры не относятся к числу моих любимых клиентов. Особенно когда они приходят немного под мухой и заводят бесконечные споры о том, кто с кем пойдет и сколько это будет ему стоить. Я думаю, их шумное поведение объясняется этнической принадлежностью: большинство биржевых маклеров почему-то ирландского происхождения.

Однажды, в день Святого Патрика, – а он, как известно, небесный покровитель Ирландии – мое заведение походило на улицы Белфаста. Они приходили группами, один пьяней другого. Мне с огромным трудом удавалось поддерживать порядок. Они бегали во все стороны, одетые только в зеленые галстуки-бабочки или с ленточкой того же цвета вокруг члена, и больше внимания оказывали бутылкам, чем девушкам.

Тем не менее в их пользу можно сказать одно: они придут, даже если биржа развалится, просто-напросто тогда лишь попытаются заплатить поменьше.