– Они сами прекрасно знают, когда родились, – сказал Мэт ледяным тоном. – Так что это вряд ли будет для них сюрпризом.

Де Капистрано сложил руки на груди, удобнее устроился в кресле и, прищурив глаза, оценивающим взглядом окинул напряженную фигуру Джорджи.

– Я думаю, то, что ты требуешь от Роберта, отвратительно, – с легкой дрожью в голосе произнесла она.

– Думай, что хочешь. – Мэт подался вперед, взял чашку с кофе, опустошил ее одним глотком и повернулся к Роберту. – Я предлагаю тебе перевести рабочих на сдельную оплату. Определи для них недельную норму, назначь хорошее вознаграждение за переработку, и вскоре твои дела поправятся. Ведь ты едва сводишь концы с концами.

Джорджи посмотрела на брата, надеясь, что он даст достойный отпор этому тирану. Но Роберт, соглашаясь с Мэтом, слегка кивнул головой. Он был очень серьезен.

– Я и сам в последнее время размышлял об этом, – сказал он тихо.

– Хорошо, тогда будем считать, что мы обо всем договорились, – невозмутимо произнес Мэт. – Теперь пусть Джорджи запишет, что нужно проверить на местах, и мы поедем… У тебя есть какая-нибудь другая обувь? – добавил он, окинув взглядом ее легкие туфли на высоких каблуках.

Раньше она никогда не надевала их в офис, но сегодня… Они так подходят к темно—серой юбке! К тому же подчеркивают стройность ее ног. Джорджи считала, что ноги – самая красивая часть ее фигуры. Она ненавидела свой маленький бюст и слишком худые бедра.

– В багажнике моей машины лежат твои резиновые сапоги, – вступил в разговор Роберт. – Помнишь, мы положили их туда, когда в выходные гуляли с детьми у реки?

– Спасибо, Роберт, – упавшим голосом сказала Джорджи.

Здорово же она будет выглядеть! Дорогая шелковая блузка цвета нефрита, элегантная юбка и тяжелые резиновые сапоги. Лучше не придумаешь! И этот… этот… этот нахал будет смотреть на нее своими серыми глазами и наслаждаться ее унижением!

Джорджи ловко выпрыгнула из старой машины Роберта. Она старалась не думать о том, как выглядит.

Это место называли Дальним лугом. Раньше здесь и правда были луга. Отсюда до сих пор можно увидеть пасущийся вдалеке скот. Теперь Дальний луг оказался на самой границе с городом, но пока он был не освоен и по—прежнему прекрасен.

По рассказам Роберта, Мэт де Капистрано очень выгодно купил эту землю десять лет назад. Несколько раз он обращался к властям с просьбой разрешить ему здесь жилищное строительство и в конце концов добился своего.

Филистер! Джорджи задыхалась от злости. Нежное майское солнышко золотило лютики. Трава была похожа на розовые перышки. От такой красоты слезы наворачивались на глаза. В этих местах водились барсуки, кролики, лисы, было много бабочек. В детстве Джорджи провела здесь столько счастливых дней.

А теперь все это будет погублено, изуродовано ради прибыли одного человека.

Джорджи повернулась и увидела, как красный «ламборджини» Мэта де Капистрано плавно подъехал и остановился в нескольких ярдах от того места, где стояла она. У шофера сегодня был выходной, и за рулем сидел сам Мэт. Джорджи прикусила губу. Нужно, прежде всего, думать о Роберте и детях, сказала себе она. Ее идеалы, девственные луга и дикая природа – все это не так важно, как Дэвид, Энни и Роберт.

– От такого выражения лица даже молоко скиснет.

– Что?

Джорджи вздрогнула. Мэт так неожиданно приблизился к ней, что она в буквальном смысле слова раскрыла рот от удивления.

– Забудь о Мэйнсе и Дженсоне. Решение принято, – тихо сказал Мэт и посмотрел в сторону Роберта, который вместе с рабочими ждал их в центре луга.

– Я думаю совсем о другом, – ответила Джорджи.

– О чем же? – мягко спросил он, пытаясь заглянуть ей в глаза. – Почему ты с такой злостью смотришь, на меня?

– Я не… – Джорджи резко оборвала себя.

Может, она и злится на него, но ему все равно этого никогда не понять. Если она объяснит, что ее расстроило, у нее будут неприятности и у Роберта будут неприятности. Более того, разорвав контракт с «Миллет Билдерз», Мэт де Капистрано просто обратится в другую строительную компанию. Проект будет воплощен в жизнь в любом случае.

– Так, ничего особенного, – тихо сказала она.

– Джорджи! – Мэт повернул ее к себе, схватил за подбородок и посмотрел в глаза. – Скажи мне. Я большой мальчик. Я пойму.

Он издевается над ней. Он опять посмеивается. Джорджи напряглась. Ее глаза засверкали.

– Ты хочешь погубить эту красоту, осквернить эту землю, и тебе все равно, правда? У тебя нет сердца!

Мэт в изумлении смотрел на Джорджи. Она явно задела его за живое, и это обрадовало ее.

– Что? – грозно спросил он.

– Я играла здесь, когда была ребенком. Мы жили в палатках. Это одно из немногих по—настоящему красивых мест в округе. Люди приходят сюда, чтобы вздохнуть свободно, неужели ты не знаешь этого? Ты хочешь уничтожить Дальний луг, уничтожить природу и красоту.