Шрифт:
— Я знаком с этим э-э... документом, — предупредил Кай, принимая услужливо открытую на нужной странице распечатку.
— Думаю, — вежливо улыбнулся док, — вы не на все обратили внимание, когда знакомились с ним... Вот — на шестой странице, я позволил себе выделить несколько строчек желтым маркером...
И вправду — первый десяток страниц, посвященных сугубо научной стороне дела и тем более истории вопроса, Кай в свое время (уже довольно давно) читал не особенно вдумчиво — его задачей было вникнуть в вопросы, имеющие значение для транспортировки «пепла». А желтым маркером (а первоначально — отчерком чьего-то удивленного ногтя) были отмечены слова:
«Определяющим компонентом для стабильной работы препарата явился комплекс полициклических соединений, полученных первоначально из биообъекта неземной природы („псевдоинсектоида Вайнштейна“), а затем успешно синтезированных искусственно...»
— Гос-с-споди! — воскликнул Кай. — Как я не вспомнил об этом! «Псевдоинсектоид Вайнштейна»... Раньше так называли ранарари!
Доктор мрачно кивнул.
— Их и теперь так называют — в науке... Этот «фактор» получили, когда один из первых м-м... образцов тканей ранарари был исследован биохимически... — пояснил он. — Вайнштейн был в свое время тесно связан с разработкой «пепла». Собственно, он этим людям — тем, кто его разрабатывал, — и отдал на исследование свой материал... Только, естественно, все, что они там получали в своих лабораториях, они пытались применить к своим проблемам...
— И что вы полагаете в связи с этим?.. — Кай присмотрелся к лицу дока.
— Пока что я ничего не полагаю... — Кульбах старался смотреть в сторону. — Пока что я... пока что мы имеем факт.
Он поднялся из-за стола.
— А сейчас позвольте мне выполнить свое обещание. Насчет экскурсии...
Доктор Кальвини из политического отдела оказался женщиной — энергичной и целеустремленной. Как и Гвидо, она предпочитала служебный мундир партикулярному платью — и недаром: форма майора военной контрразведки ей удивительно шла, так же, как и неожиданная для смуглой итальянки платинового оттенка прекрасно уложенная прическа и голубые — скандинавские, скорее — глаза. Все это — и смуглая кожа, и платиновые волосы, и голубые глаза — было, по профессиональной оценке федерального следователя, вполне натуральным. Он тяжело вздохнул. От платиновых блондинок в свое время он натерпелся немало. И отнюдь не на фронте амурных похождений.
— Франческа, — представилась она, приглашая Кая занять место в кресле у столика, за которым тут, видно, принято было проводить что-то вроде мини-конференций. Сама же осталась за своим столом, украшенным здоровенным терминалом центрального компьютера базы.
— Собственно, Гвидо попросил меня о невозможном, — недовольно бросила Франческа, освобождая стол от громоздящихся на нем распечаток и одноразовых стаканчиков из-под кофе. — Ему надо, чтобы я за пару часов ввела вас в курс отношений Фронды с Инферной и их обеих с Федерацией, как будто дело идет об устройстве, гм, торговой сети или, скажем, противопожарной охраны. По истории Союза Двух Разумов написана не одна сотня гигабайтов. А здесь — на месте — сразу становится ясно, что половина из них содержит чушь и бредни. За девять лет работы здесь я много раз начинала думать, что разобралась-таки в ситуации — и каждый раз попадала пальцем в небо... Так что не знаю, какой из меня получится инструктор.
— Я кое-что прочитал по данной э-э... проблеме, — постарался сгладить столь резкую самокритику Кай. — Дорога, знаете ли, была достаточно долгой... Так что, может быть, обойдемся без лекций? Меня интересует не теория вопроса, а некоторые конкретные, специфические вопросы... Так что, миссис Кальвини, считайте, что я возьму у вас небольшое интервью и потом, если возникнет необходимость...
— Мисс, — уточнила сразу помрачневшая доктор. — Станешь тут «миссис» — в этой чертовой дыре... И, прошу вас, называйте меня Франческа...
— Ну что же, мисс Франческа, — Кай постарался загладить свою бестактность как можно более располагающей улыбкой, — надеюсь, мои вопросы...
— Интервью! — прервала его собеседница, все еще переживавшая нанесенное ей оскорбление. — Сказали бы лучше, что будете снимать с меня показания. Так будет смешнее, учитывая вашу и мою специальность...
Кай постарался всем своим видом показать, что ценит юмор собеседницы.
— У меня, право, нет ни малейшего намерения понапрасну отнимать у вас время, Франческа, — кротко начал брать быка за рога федеральный следователь. — Поэтому давайте сразу перейдем к делу. Со статистикой по экономике и социологии Фронды я ознакомился еще в дороге. Знаете, цифры впечатляют: за три года производство упало в тринадцать раз, рождаемость — в десять. Смертность — самая высокая в Обитаемом Космосе, я имею в виду — людская смертность, а не...
— Я понимаю, — кивнула Франческа. — Мне вы эти цифры можете не цитировать...
— Собственно, с точки зрения сугубо прикладной, этой статистики достаточно, — Кай пожал плечами. — Но меня поражает то, что ни в одном источнике я не нашел серьезного объяснения причин этого м-м... бедствия. Скажу вам прямо: просто удивляет высокомерие и откровенное злорадство наших записных политкомментаторов. Все зло, видите ли, — от разрыва с материнскими структурами Метрополии. Без конкретных объяснений — что же все-таки вызвало такой обвал. Ведь даже в эпоху Изоляции эта планета не знала такого...
— Могу только согласиться с вами, следователь, — пожала плечами Франческа. — В период Изоляции Гея-два была одним из наиболее благополучных Миров. Более того: по сравнению с Имперским периодом на планете наблюдался даже экономический подъем. Вообще, их общество довольно долго и стабильно шло в гору... С этим и были, собственно говоря, связаны все их поползновения к сепаратизму, которые вылились...
— Ну вот видите, — подхватил Кай. — Значит, для специалистов это и не было никогда секретом... Мало того — экономическим подъемом были отмечены и первые десятилетия отделения Геи — теперь уже Фронды — от Федерации...