— Понять-то поняли. Но, когда я ударю по «ферме» этой антиматерией, они — ваши внедренные — что, тоже будут гореть и испаряться, как и все остальные двадцать тысяч?

— Этим занимается отдельная группа. Та, что работает с людьми Чура. Так что не берите в голову. Каждый делает свое дело.

Некоторое время оба молчали. И оба понимали, что вариантов нет. За каждым из них стояла машина, способная перемалывать в пыль не то что человеческие судьбы — целые миры. И глупо было путаться в ногах у такой машины, заливаясь розовыми соплями эмоций.

— А сами чуровцы... Они как смотрят на это дело? — глядя куда-то в пространство, спросил Манцев.

— Мы не спешили информировать на этот счет людей Чура. Для них там — только Нелюдь. Иначе может получиться непредсказуемая реакция. Мы слишком плохо представляем себе их психологию. С одной стороны, это твердый коллективистский этнос, сбитый в Стаи Людей и Псов, скованный жесткой дисциплиной, а с другой — имели место эксцессы, связанные с проявлением нами, землянами жестокости. Жестокости, понимаемой в их смысле этого слова. Совершенно неизвестно, что последует, когда им станет ясно, что на их планете, на их, собственно, глазах, люди Федерации спалят заживо двадцать тысяч человеческих существ...

— Неизвестно также, — не удержавшись, заметил Манцев, — что последует, если хоть слово об этом просочится в СМИ Федерации...

— Вы правильно понимаете ситуацию. Правда, людям не впервой бомбить людей, и средства пропаганды быстро расставят все по местам, но... Все же лучше, если о сути дела будут знать лишь компетентные люди. И корри... Поэтому и народам Чура, и корри, и Мирам Федерации все преподносится так: с помощью разведслужб Федерации на поверхности Чура у его Южного полюса была обнаружена база Нелюди — специфических мутантов, характерных только для этого Мира и ведущих враждебные действия против народов Чура. Руководство этих народов обратилось к боевому кораблю Цивилизации Корри, случившемуся поблизости, с просьбой оказать им помощь в борьбе с Нелюдью. Дружественно настроенные корри провели операцию по уничтожению враждебной людям жизненной формы, чем укрепили братские отношения между обеими цивилизациями — Чура и своей... Такая вот псевдоквазия...

— Ну что же. — Капитан Манцев поднялся. — Мне остается только ознакомиться с документацией по вопросу и разработать план боевой операции... Прошу вашего разрешения, комиссар, ознакомить с целью и задачами операции, в пределах необходимости, следующих членов экипажа...

— О, не надо так формально, капитан.

Горский тоже поднялся. Улыбнулся благожелательно:

— Разумеется, привлекайте к разработке и выполнению операции всех специалистов, которых сочтете нужным. Только не забудьте подать мне потом список, пожалуйста.

Он еще раз улыбнулся:

— Я рад, что вы все восприняли правильно, Федор Павлович. Честно говоря, я ожидал, что вы будете оспаривать некоторые моменты полученного задания.

— Я участвовал в пяти кампаниях, Сергей Дмитриевич. И знаю заклинание, которое надо произносить, когда тебя искушает Бог или черт.

— Какое же?

— «Если этого не сделаешь ты, без тебя обойдутся»...

— Правильное заклинание.

Горский шагнул к двери. Обернулся.

— Примите, однако, во внимание один важный момент из того, что я вам сообщил...

— Какой именно?

— Инфильтрация агентуры с «фермы» уже идет вовсю. И сопротивление нашей миссии может быть оказано и на этом уровне. Поэтому, во-первых, еще раз внимательно пересмотрите личные дела членов экипажа

Манцев остолбенело смотрел на него.

— А во-вторых, учтите, что в пределах Обитаемого Космоса нам предстоит проделать еще два скачка. И после каждого придется иметь дело с массой незнакомых людей — обслуживающий персонал промежуточных станций, местная администрация и бог весть кто еще. Некоторых из них по долгу их службы придется пускать на борт «Цунами». Вы должны принять все меры против диверсии. Ведь наверху могла быть утечка информации И потом, космокрейсер, идущий к дружественному Чуру, не может не привлечь внимания. Так что надо быть готовым ко всему.

— В частности, — определил Манцев, — к тому, что чуть ли не каждый встречный на нашем пути это...

— Агент Тартара, капитан.

Первый капитан принимал второго в рубке управления крейсером. Так сказать, на нейтральной территории На время совещания капитанов дежурные пилот и штурман были переведены в запасную рубку — благо никаких маневров «Цунами» в ближайшие десять часов предпринимать не собирался

Манцев излагал план предстоящей операции лаконично и предельно ясным языком. Как и предусматривала «легенда», речь шла об уничтожении необитаемой, но чрезвычайно опасной базы Нелюди, примостившейся у полюса планеты Халла. При этом, хотя выполнению такого задания и сопутствовал определенный риск — база не была вовсе уж беззащитной, — сама по себе планируемая операция была предельно проста.

Тем не менее у Федора Павловича сложилось впечатление, что напарник слушает его со вниманием скорее напускным, нежели искренним. Что-то явно мешало ему сосредоточиться на обсуждении боевой задачи.

И второй капитан был прав.

Первый капитан «Цунами», Тоох, страдал. И страдал жестоко.

Никому из людей — грубых и черствых душою порождений дарвиновской эволюции — страданий его понять было не дано. И неудивительно — первый капитан человеком не был ни единой секунды за все сто с небольшим лет своего пребывания на этом свете. Как, впрочем, и все семьдесят семь стажеров-корри, составляющих «первый экипаж» арендуемого Дружественной Цивилизацией крейсера. Собственно, боевой экипаж «Цунами», составленный из представителей рода человеческого, вежливо именовался «вторым», точно так же, как «вторым капитаном» был и настоящий капитан крейсера — Федор Манцев.