– Рады видеть вас в добром здравии, дорогой друг, – говорил Филипп, милостиво улыбаясь. – Но я удивлен! Признаться, мы рассчитывали на вас…

– У меня другие планы, дружище, не обижайтесь, – произнес в ответ Артур. – Неужели вас обошли сплетни?

Филипп вздохнул:

– Да, но без вас турнир потерял половину блеска!

– А уж Анджелла-то… – усмехнувшись краем рта, пробормотал Карл.

– Но что тогда привело вас сюда, милейший Артур?

– Слухи, дорогой Филипп, слухи! Говорят, в этом сезоне у вас отличная охота.

– Охота? – разочарованно переспросил король. – Ну, с этим лучше к Карлу…

– Что-то я не понимаю, – настороженно произнес герцог. – Что за охота?

– На ведьм, мой красавец, – охотно объявил Артур. – Вашими стараниями в королевстве скоро не останется ни красивых женщин, ни крепких парней. Эти ваши чистильщики…

– Чем вам не угодил орден? – зловеще перебил герцог. – Может, вы хотите, чтобы нас захлестнула нечисть?

– А чего добиваетесь вы, мой ласковый? Чтобы все походили друг на друга, будто двойники?

– Я вовсе не против отклонений, но всему есть мера!

– И эта мера – вы? Интересно, какое превышение над своим ростом вы считаете допустимым? Наверно, я уже выпадаю?

– Про вас не уверен, но ваш приятель – наверняка, – раздраженно ответил герцог. – Кстати, где-то я его уже…

– Господа, господа!.. – болезненно морщась, вмешался Филипп. – Полно вам, успокойтесь! Давайте сменим тему…

– Чистота вида – это не пустой звук, милостивый сударь! – провозгласил Карл. – Если мы не сохраним себя, потомки нам этого не простят!

«Да брось ты! – пробормотал Светлан. – Уж это я бы тебе простил».

– Вы преувеличиваете опасность, – сказал король-рыцарь. – Вам это выгодно?

– А что вы знаете, доблестный Артур? – язвительно осведомился герцог. – Вам известно, что страна наводнена шпионами Оттона? Что на северных рубежах снова участились набеги великанов-людоедов, а к южным все ближе подбираются огневики? Что в столице вовсю орудуют вампиры, и даже в королевском дворце стали находить обескровленные трупы? А то, что в королевстве объявился колдун – из истинных, первородных, – это вы знаете?

– Все это факты, милый Артур, – грустно подтвердил Филипп. – Приходится с ними считаться, увы.

– И не только считаться, – поправил герцог жестко. – С ними надо бороться, беспощадно! Силе можно противопоставить только силу!

– А она у вас есть? – спросил Артур. – После того, как вы оттолкнули от себя незаурядов…

– Здесь заговор! – яростно произнес Карл. – Все эти полукровки прокладывают Оттону дорогу к власти – и уж тогда они развернутся!..

– Глупости! – потеряв терпение, рявкнул Артур. – Дорога уже проложена – вами!

Светлан неодобрительно крякнул: круто, круто берет! Зачем торопиться?

– Нами? – Карл улыбнулся презрительно. – Это шутка?

– А кому на руку ваша затея с турниром?

– Простите, милый друг, – в замешательстве молвил Филипп. – А при чем здесь турнир?

– А разве вы забыли, кто лучший воин восьми королевств?

– Я всегда полагал, что это вы, – учтиво ответил Филипп. – Но в ваше отсутствие, видимо, де Бройль…

– Оттон! – догадался Карл. – Но он же полукровка, он не посмеет!..

– Почему же? У него законное право.

– Нет у него прав! В Уставе сказано…

– Ну право же, Артур, вы что-то путаете, – осторожно заговорил король. – Я ведь прекрасно помню, там говорится… Хотите, процитирую дословно?

– Благородный Артур всегда был не в ладах с правилами, – съязвил герцог. – Да и на что они такому силачу?

– Принесите Устав, – предложил Артур. – И посмотрим вместе.

– Ах, боже мой, Артур! – расстроенно воскликнул король: очень ему, видно, не хотелось конфузить гостя. – Ну поверьте нам на слово, там все…

– Эй! – гаркнул герцог. – Принесите Устав, кто-нибудь!

Осклабясь, он бросил на Артура сожалеющий взгляд. «Умыть» короля – маленькая, но радость.

Сломя голову примчался лакей, вывалил на стол тяжеленный том и убрался. Полистав страницы, Филипп уперся в книгу пальцем.

– Ну, вот этот пункт, – со вздохом произнес он. – И здесь написано, что… – Он вдруг замолк и будто клюнул вперед, вглядываясь.

– Что? – спросил Карл. – Дайте сюда!

Он рванул книгу к себе, вперился. Филипп обессиленно откинулся в кресло и промямлил: