– О сколько нам открытий чудных… – прошелестела девочка. – Так это ты – «просвещенья дух»?

В ответ Светлан покачал головой, предупреждая: повремени с этим. Пока наше величество в таком раздрае, его лучше не дразнить.

– Правда, первый мой сын ныне далеко, – продолжил король, – а второй – недужен.

– Это ко мне претензии? – поинтересовался богатырь.

– Скорее – к судьбе.

– На нее без толку сетовать, – не удержалась Мишка. – С ней можно лишь драться.

– Не у всех на это довольно силы, – возразил Луи, все же соизволив ее услышать. – И не всем подходит драка. Большинству проще подладиться под условия… Кстати, не пробовал? – посмотрел он на Светлана. – Против ветра можно плыть, применяя его же силу.

– Не мне, – ответил тот. – Куда бы я ни сворачивал, ветер дует в лицо. Возможно, это свойство богатырей.

– «Как будто в буре есть покой», – пробормотала девочка. – Парус ты наш… надорванный.

Бросив на нее пристальный взгляд, король произнес:

– Я хочу знать: можно ли вылечить Рауля? И кого нужно для этого призвать?

– Лучше его сейчас не трогать, – сказал Светлан. – Ни лекари, ни здешние маги тут не справятся – поверь мне. Худо-бедно, но ситуацию мы стабилизировали, а большего пока не сделать никому.

– Остается уповать на Бога, да?

Помолчав, Луи прибавил:

– Говорят, истинный монарх, как и настоящий святой, должен исцелять прикосновением. Кстати, у Инессы така способность есть – я сам видел, как отшельница…

– Здесь Инесса не поможет, – прервал Светлан. – Это даже не вполне болезнь тела или психики – тут затронута… э-э… душа.

– И у меня ничего не вышло, – признался король. – Мои касания лишь раздражают малыша – в нем будто просыпается бес!..

– Значит, ты не вполне помазанник.

– Недомазали его, точно, – поддержала Мишка. – А может, мазали не тем? И теперь фиг отмажешь…

– Так, это уже любопытно, – произнес Луи, сразу принимая оборонительную стойку. – Ставите под сомнение мое право на престол?

– Дело-то не в тебе, – сказал богатырь. – Но у вас тут малость сместили понятия…

– Совсем чуть-чуть, ага, – подыграла ведьма. – С ног перевернули на голову.

– Вам будет странно слышать, но это короли для народа, а не наоборот – так затевалось изначально. Вот тогда монарх обретает свойства святого и может наделять подданных жизнесилой, черпая у них же, – это как распределение налогов.

– Справедливое распределение, – подчеркнула Мишка. – А не игра в одни ворота. И «налоги» должны взиматься по доброй воле, а не отбираться силой.

– Да где вы сыщете народ, который сам бы платил дань? Каковы подданные, таковы и правители. А не станет принуждения – государство рухнет.

– А ты пробовал? – спросил Светлан. – Еще неизвестно, что здесь курица, а что – яйцо.

– А курица с яйцами – случаем, не петух? – спросила ведьма, хихикнув. – Смешные мы! Это ж разговор в пользу бедных, и затевать его с богачом…

– Глупо, да, – признал богатырь. – Будем считать: разминку закончили, – сказал он королю. – Переходим к главному пункту повестки. Зачем я понадобился тебе так срочно?

– Чё стряслось-то? – добавила Мишка конкретности. – Ну давай, дядя, хватит тянуть!

Но Луи еще не набрал нужную инерцию. В некотором замешательстве он оглянулся на де Круста.

– Серия убийств, – коротко информировал тот. – Очень странных, необъяснимых. Пока известно о трех. Жертвы – важные особы с титулом не ниже барона и приближенные к трону.

– Еще бы, – буркнула ведьма. – Иначе величество и чесаться б не стал.

– С кого начнем? – сказал Светлан. – Будем следовать хронологии или двинемся по значимости?

Бросив взгляд на хозяина, де Круст не дождался отклика и выбрал сам.

– Первым погиб граф де Гну, командир столичных кирасиров, – доложил он. – Случилось это прошлой ночью и особых подозрений не вызвало. Граф упал с вершины крепостной башни… или его сбросили. Но поскольку перед этим он крепко выпил, а никаких подтверждений убийства не обнаружилось… Короче, посчитали несчастным случаем.

– И бог с ним, – бросила Мишка. – Дальше.

– Вторым стал граф де Грез, королевский постельничий.

– И впрямь важная должность, – проворчала она. – Случаем, не производственная травма?

– Как же его-то угораздило? – спросил богатырь.

Теперь вступил Луи, наконец дозрев:

– У славного де Греза была… гм… особенность. Он питал слабость к простым девушкам… имею в виду простолюдинок.

– Красивым?

– Ну разумеется.

– И что тут странного? У меня, например, та же… гм… особенность.