— Повезло тебе. Все равно, мне жаль, что твои люди не поймали его.

— Почему?

Она торопливо посмотрела на свои часы.

— Все дело в принципе, — сказала она с очевидно ложной беззаботностью. — Уже очень поздно. Лучше отвези меня домой.

— По поводу убийства Фэнвика, — начал Ник. — Обещай мне, что оставишь это дело полицейским.

— Я могу сделать больше.

— Я почти чувствую, как ты составляешь план. Что ты задумала?

— Ничего.

— Пять кругов ада. — Ник потянулся и взял ее за подбородок. Он вынудил ее посмотреть себе в глаза. — Скажи мне.

— Хорошо, мне только что пришло в голову: теперь, когда Моррис мертв, Полли и Омар могут пожениться.

Ник уставился на нее в изумлении:

— Полли и Омар? Секундочку. Ты же не думаешь, что они имели какое-либо отношение к убийству Фэнвика?

— Почему нет? — спросила она с досадой, так как Ник ее не поддержал. — Они не могли пожениться, пока бедный Моррис был жив.

— Полли и Омар, очевидно, уже давно состоят в любовной связи. Почему же именно сейчас они решили убить Фэнвика?

— Я не знаю. — Цинния упрямо поджала губы. — Но ты должен признать, что это возможно.

— Чрезвычайно сложно представить. Я бы сказал, что шансы на это такие же, как на то, что при нашей жизни Переход снова откроется. Черт побери, Цинния, я не хочу, чтобы ты ввязывалась в расследование убийства, ты понимаешь?

Она склонила голову, пристально смотря на него, как будто он нес полную чушь:

— Почему ты сердишься? Независимо от того, что я решу делать, это не твое дело.

— Хочешь знать, почему я был в бешенстве, когда ты позвонила мне час назад?

— Ты уже сказал, почему. Ты недоволен местом, которое я выбрала для покупки журнала.

— Если бы все было так просто, это было бы замечательно, — прошипел он сквозь зубы. — Я напился задолго до того, как ты подняла трубку, чтобы позвонить.

Она пристально посмотрела на него:

— Почему?

— Потому что. Ты. Никогда. Не позвонишь.

Она уставилась на него:

— Но я ведь позвонила.

— Только потому, что Полли попросила тебя связаться со мной.

— Ответь мне прямо. Ты ждал, что я тебе позвоню? Позвоню раньше, чем поговорю с Полли?

— Мы собирались обсудить вместе вопросы по поиску журнала и убийцы, помнишь?

— Как же, вместе, — она откинулась на спинку сиденья. — Ты только старался управлять мной во всем, а объединение сил — пустая болтовня. Тебе нужна была любая информация относительно местонахождения журнала, которую я, возможно, имела, но ты и не собирался помочь мне найти убийцу Морриса.

— Это неправда… Вот и поговорили о вызывающей подозрения паранойе. Прямо сейчас ты ее довольно хорошо демонстрируешь. — Он ее теряет. У него не было ничего, чем он мог заинтересовать ее теперь. Отчаяние рвалось наружу.

— Черт побери, Частин, если ты хотел поговорить со мной, почему не позвонил?

— Я уже звонил. — Он сжал зубы. — Была твоя очередь.

Цинния вскинула руки:

— Не могу поверить, что мы спорим вот так. Мы походим на пару, ссорящуюся после неудачного свидания.

— Я рад, что ты наконец заметила. — Он потянулся к ней. — Это точно — что похоже, то похоже. На неудачное свидание.

— Прекрати это. — Она уперлась руками в его плечи. — Что ты делаешь?

— Я собираюсь поцеловать тебя.

— Зачем?

— Будь я проклят, если знаю.

— Просто замечательно. — Она посмотрела на него с негодованием. — А ты мне нравишься намного больше, когда у тебя нет на все ответов.

— Поверь мне, если бы у меня были на все ответы, то я не сидел бы здесь и не спорил с тобой. Я вернулся бы в свой офис и занялся более полезными делами.

— Например?

— Например, делал бы деньги. — И он притянул ее к себе.

Ураган страсти ошеломил ее. Неизвестно откуда взявшаяся огромная волна подхватила ее и понесла куда-то вверх. Кружась, она опускалась в глубины неизведанного моря. Цинния почти чувствовала потрескивающую на переднем сиденье «Синхрона» энергию. Она смутно подумала, почему никаких искр в действительности нет. Рот Ника был бесконечно неотразим, бесконечно требователен, бесконечно сладостен. Она наслаждалась его голодом, смаковала его жажду, упивалась его страстью к ней. Он даже пахнет свежо, решила она. Притягательно, по-мужски. Она предположила, что он скорее пользовался мылом, а не туалетной водой. Ей это нравилось. Ей это очень нравилось. Ей никогда не нравились мужчины, злоупотребляющие парфюмом.

— О, мой Бог. — Она испустила короткий, сдавленный крик возбуждения и обвила руками его шею. — Я не понимала… Я не знала…

— Может, ты не пробовала. — Ник поменял положение, опуская ее на сиденье. — Но я хотел сделать это с той самой минуты, как ты вошла в мой кабинет.

— Это все красное платье.

— Я всегда любил красный. — Его глаза мерцали в полумраке, он наклонил голову, чтобы поцеловать ее в шею.

Она почувствовала, как тепло разлилось в нижней части ее живота. Ее пальцы глубоко впились в его плечи. Ощущение гладких мышц под рубашкой вызвало новую волну предвкушения. Глубоко внутри она всегда знала, что в предыдущих отношениях с мужчинами, которые у нее были, чего-то недостает. Но она никогда не могла выделить этот неуловимый, недостающий элемент. Сегодня вечером, решила она в порыве ликующего удовлетворения, к загадке нашелся подлинный ключ. Вспышки понимания бежали по нервным окончаниям. Такого никогда не случалось прежде во время поцелуя. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что жар тела Ника распалил все ее чувства, даже те, которые функционировали на подсознательном уровне. Очевидно, что паранормальная ее часть была столь же потрясена и взволнована объятием, как и физическая.