Он обхватил ее голову руками и поцеловал с той же самой неистовой энергией, которую недавно вкладывал в психический талант. Она ответила с такой ласковой страстью, что у него перехватило дыхание. Возбуждение врезалось в схему, разжигая все его чувства, не оставляя времени для медленной эротичной любовной игры, которую он весь день себе воображал.

— Мне необходимо быть в тебе, — сказал он в ее податливый рот.

— Это звучит… заманчиво. — Она возилась с застежками его рубашки.

Он застонал, когда почувствовал ее пальцы на своей обнаженной груди:

— Цинния.

— Ты такой отзывчивый. — Она опустила голову и ртом ласкала его обнаженную к ожу.

Ник улыбнулся, увидев, что ее руки дрожали, и спрятал лицо в ее волосах.

— Ты хорошо пахнешь.

Она немного переместилась. Крепкая приятная тяжесть ее бедра устроилась рядом с его восставшим членом. Он мог поклясться, что движение было непреднамеренным — она понятия не имела, как действовала на него. Он подумал, что на этом для него все и закончится, но ему удалось взять себя в руки.

Он расстегнул спереди платье и отыскал ее груди. Ее соски, твердые и горделивые, набухли в его ладонях. Он услышал, как Цинния резко втянула воздух и издала приглушенный, чуть сдавленный вскрик. Ее пальцы впились в его плечи. Он мог бы поклясться, что несмотря на связь между ними, на уровне их подсознания сверкают огни ледяной феерии.

Он приподнялся и мягко опрокинул ее на спину.

— Ник.

Его руки задрожали, когда он поднял юбки к талии. Он вытянулся между ее бедрами и обнаружил, что ее трусики уже увлажнились. Он сумел стянуть лоскуток тонкой ткани по ее длинным ногам и освободил лодыжки. Она притихла. Он улыбнулся и наклонил голову, чтобы поцеловать шею. Она вздохнула и, казалось, расслабилась под ним. Он был восхищен, обнаружив, что ее кожа на ощупь была такой же нежной, какой выглядела в золотом блеске свечей. Темный треугольник завитков блестел влагой. Аромат ее тела дурманил ему голову.

Он быстро расстегнул брюки и стал стягивать их до тех пор, пока не смог отбросить в сторону.

Глаза Циннии расширились при виде его возбужденного тела.

— Я не представляла…

— Дотронься до меня, — прошептал Ник.

Он поймал ее руку и поместил на свой отвердевший член.

— Такой твердый, — выдохнула она и нерешительно обхватила его пальцами, — твердый и сильный.

Он закрыл глаза и, стиснув зубы, из последних сил цеплялся за остатки самообладания. Когда она задвигала рукой, усиливая объятие, он задрожал.

— Остановись, — приказал он. Его голос был резким. — Я не продержусь и пары секунд, если ты сделаешь так снова.

Она немедленно убрала руку.

— Ты в порядке?

Он приоткрыл глаза и увидел, что она была искренне встревожена.

— Ты шутишь? Я близок к тому, чтобы взорваться на миллион частей и предпочитаю сделать это в тебе, а не на проклятом одеяле.

— О.

— Это все, что ты можешь сказать? О?

Она подняла на него глаза, в которых была непонятная ему неуверенность. Затем она робко улыбнулась.

— А что мне сказать, чтобы тебе понравилось?

— Как насчет «пожалуйста, займись со мной любовью»?

Она обвила руками его шею.

— Ник, пожалуйста, займись со мной любовью.

— Уже лучше. Намного лучше. — Он широко раздвинул ее ноги и устроился между ними.

Когда он скользнул взглядом вниз, то увидел, что розовые влажные складки уже ждали его. Он погладил напряженный разбухший бугорок, укрывшийся во влажных завитках, и почувствовал прошедшую по ней дрожь. Она была готова, впрочем, как и он. Ник уже не мог ждать. Он развел ее ноги, разместился между ними и без промедления толкнулся в уютное обволакивающее тепло ее тела.

— Ник!

И без ее пронзительного потрясенного восклицания он осознал ошеломляющую правду. Но к тому времени было слишком поздно. Он был уже глубоко внутри нее.

— Почему ты не сказала мне? — Его голос был похож на сиплое карканье.

— Как-то в голову не пришло, — сказала она сквозь зубы. — В отличие от кое-чего, что тут пришло отнюдь не в голову. — Она задрожала и сделала глубокий вздох. — Я в порядке. Только дай мне минутку.

Он не смел даже шелохнуться. Его спина покрылась испариной, а плечи блестели от пота.

— Черт побери, ты должна была мне сказать.

— В самом деле? А ты всем своим возможным пассиям громко объявлял, что это у тебя первый раз?

Он застонал:

— Если ты рассмешишь меня снова, то мы оба пожалеем об этом.

— Думаю, что я уже пришла в себя.

— Точно?

— Точно. Вроде бы. А ты как?

— Я? Я чувствую себя немного неуверенно, — пробормотал он. — Я могу кончить прежде, чем всё начнется.

— Энергетические вампиры, герои романов Орчид Адамс, никогда не теряют головы в ответственный момент.