– Он не может предложить вам то, что ему не принадлежит. На этом склоне горы земля моя. Я не знаю, где он, черт возьми, купил ферму, но если где-нибудь с этой стороны, она моя.

– Нам удастся основательно обсудить этот вопрос, пока мы его не найдем, не так ли?

– У вас есть бумаги?

Саманта почувствовала себя задетой и смотрела теперь прямо вперед.

– Было бы неблагоразумно брать их с собой, правда? Вы могли бы попытаться каким-нибудь недостойным способом отнять их.

Он гневно воззрился на девушку:

– Зачем мне их отнимать?! Если эта земля не с моей стороны горы, мне нет до них никакого дела. В противном случае они недействительны. Я спросил только потому, что документы на участок содержат обычно координаты. Взглянув на них, можно было бы прикинуть, где находится ваша ферма. Она задумалась на секунду.

– Там есть описание, правда, составлено оно не совсем научно. Упоминаются скальные откосы, большой валун, напоминающий топор, и всякое такое. Отец включил в описание то, что он считал приблизительными координатами, но хороших землемерных инструментов у него не было, а комментарий топографа я прочесть не могу. Мне пока не попалось ничего соответствующего описанию. Ладно, подожду до весны и стану исследовать землю подальше.

– По возвращении дайте описание мне. Возможно, мне повезет больше. Но предупреждаю: здесь вращается множество подложных бумаг. Мексиканцы очень небрежны при проведении разделительных линий, сохранении записей и прочего. Многие занимаются продажей этих дурацких бумаг, которые для суда не являются документами. Ваш отец мог стать жертвой этих бандитов.

Саманта распрямила плечи.

– Мой отец – в высшей степени разумный человек и великолепно разбирается в людях. Он не стал бы тратить время на что-нибудь незаконное.

– Он старался доказать мне, что гора Уитни – не самая высокая вершина, – возразил Толботт. – Он также считал, что индейцы – истинные хозяева этой земли и что нам следовало бы выкупать ее у них, а не у испанцев.

– Я ничего не знаю о горе Уитни, но насчет индейцев он, вероятно, прав. У нас были те же проблемы в Теннесси, и надо вам сказать, правительство Соединенных Штатов никогда не действовало благородно. Думаю, то же самое происходило и здесь, только испанцы, вероятно, были первыми, кто прошелся по всем охотничьим угодьям индейцев.

– Индейцы не владеют собственностью, – нетерпеливо прервал ее Слоан. – Они не понимают самой концепции собственности. Черт! Да и у испанцев были проблемы. Они воображали, что земли здесь хватит на всех, и все задачи решали собственным благословенным способом. В современном мире подобное недопустимо. Поэтому у нас есть документы и топографы, суды и закон для охраны прав собственника. Индейцы никогда не подводили под собственность законную базу.

Она неприязненно посмотрела на Толботта.

– Отлично, мистер Законник! Теперь я знаю, что, если страну завоюют китайцы и решат, что вся земля принадлежит правительству и ничего – отдельным людям, тогда вы, пожалуй, скажете, что это и есть современный способ, и согласитесь с ними.

И она гордо вздернула носик в ответ на его чисто мужской взгляд на вещи: «Ну что нам делать с этими глупыми женщинами!»

– Китайцы не завоюют эту страну, – только и вымолвил Слоан.

– Бьюсь об заклад, индейцы говорили то же самое, – бросила она негромко.

– Они сражались и проиграли. Завоеватели всегда забирают лучшие земли. История говорит сама за себя.

– Вильгельм Завоеватель предпочитал, чтобы его солдаты женились на саксонских девушках и получали право на землю, входя в семьи саксов. Это было куда эффективнее, чем отрывать благородные семьи от своих домов и собственности и провоцировать раздоры.

Саманта заметила проблеск интереса в его глазах, но не захотела смущать его своим победным видом. Нечасто, в конце концов, мужчины обнаруживают, что у нее есть мозги.

– Я найду индейскую принцессу и женюсь на ней, если это сделает вас счастливой.

Только она хотела достойно, с сарказмом ему ответить, как вдруг звук выстрела разорвал тишину морозного утра.

Саманта тотчас вцепилась в гриву своего коня и поскакала к ближайшей скале, которая козырьком нависла над тропой.

Несмотря на то что Слоан все время прислушивался, ожидая чего-нибудь в этом роде, выстрел заставил его вздрогнуть. Он слишком увлекся разговором с маленькой мисс Злючкой. Увидев, что она припала к лошади, он в страхе за ее жизнь пустился за ней в погоню.