– Я говорил так Жоану. Сейчас мне уже некому говорить. Ты разве ничего не знаешь, что нет больше Жоана? Ни Жоана, ни жены? – И, заметив, как Тирадентис покачал головой, Жеронимо продолжал: – Четыре месяца назад по распоряжению вице-короля Жоана повесили на площади Тижуко. Он, возвращаясь из Рио-де-Жанейро, привез в капитанию кусок полотна, не имея на то разрешения. Хотел сделать мне и матери подарок. Жандармы схватили его, держали два месяца под замком, пока из Рио-де-Жанейро не пришло решение повесить моего сына для острастки другим на площади в Тижуко. Я в то время был на промысле и ничего не знал о случившемся. Мать же, когда Жоана вели к виселице, бросилась к сыну и обхватила его руками. Жандармы не могли оттащить до тех пор, пока какой-то сержант не ударил мать саблей по голове. Так у меня не стало ни сына, ни жены. А ты удивляешься, почему изменился мой характер. Вот и вся история. Разве я по доброй воле стал бандитом? А теперь, если хочешь, можешь убить меня.

Тирадентис вложил саблю в ножны.

– Ты же знаешь меня, Жеронимо. Я не способен убить безоружного человека. Я не могу взять тебя в плен и отвезти к губернатору. Тебя неминуемо ждет виселица. Иди-ка на все четыре стороны.

– Но я, – вскричал Жеронимо, – не могу дать тебе слово прекратить убивать португальцев! Я буду бороться с ними, пока видят глаза, пока держат ноги и пальцы могут спускать курок ружья.

Тирадентис пожал плечами.

– Поступай так, как подсказывает тебе совесть, – тихо произнес он и, повернувшись, пошел по направлению к своим.

Выбравшись из чащи, Тирадентис добрался до поджидавшего его отряда, вскочил на гнедого коня и не спеша двинулся к вершине горы, где изнывавший от нетерпения губернатор жаждал услышать донесение командира отряда.

– Ну как?! – воскликнул португалец, увидев приближающегося Тирадентиса. – Удалось вам, прапорщик, уничтожить бандитов?

– Да, банды больше не существует, – ответил Тирадентис. – Только главарю посчастливилось скрыться.

До Тижуко группа добралась без каких-либо дополнительных приключений, но дальше губернатор ехать отказался. Переживаний, испытанных на горе Итарамандиба, оказалось для него вполне достаточно. И дон Родриго Жозе де Менезес принял решение вернуться в Вила-Рику. Перед тем как тронуться в обратный путь, он вызвал к себе Тирадентиса и сказал:

– Дорогой прапорщик, я очень доволен вашим усердием, я отдаю должное вашей храбрости и желаю вознаградить вас. Я подписал указ о назначении вас начальником отряда, которому доверено охранять район Тижуко. В ваше распоряжение передаются все патрули, несущие службу на дороге между Тижуко и Вила-Рикой. Не сомневаюсь, что вы и в дальнейшем будете таким же верным слугой нашей августейшей повелительницы, королевы Марии Первой.

Губернатор отбыл в Вила-Рику, а Тирадентис остался в Тижуко. Он пробыл здесь почти три года, но за это время ни разу больше не встречался с Жеронимо. Видимо, несчастный охотник навсегда покинул эти места.

Служба Тирадентиса в Тижуко была не из легких. Район кишел вооруженными бандами, грабившими крестьян и нападавшими на владельцев ферм, в отличие от Жеронимо эти банды не руководствовались никакими высокими побуждениями, а действовали, влекомые лишь самыми низменными инстинктами и жаждой легкой наживы.

Однажды в Тижуко к Тирадентису прибыл гонец с фазенды Бордо-до-Кампо, сообщивший прапорщику, что в районе фазенды действует несколько банд, одну из которых возглавляет некий Монтанья. Орудуя в лесах, окружавших гору Мантикейра вблизи Бордо-до-Кампо, они подготавливали нападение на фазенду, принадлежавшую полковнику Жозе Айресу Гомесу. Убежищем Монтанье и его людям были горные склоны, где он соорудил пещеры, служившие его банде жильем и складами для награбленного добра. Когда Тирадентис прибыл с одним из своих отрядов в Бордо-до-Кампо, то вместе с полковником Жозе Айресом Гомесом разработал план уничтожения бандитов. Почти каждый день отряд уходил на операции. Вокруг Бордо-до-Кампо временами развертывались настоящие сражения. Через месяц всебандиты были уничтожены. Место Монтаньи, убитого в одной из схваток, занял цыган Жозе Галван, наводивший ужас на окрестных крестьян, так как он, нападая на крестьянские дома, вырезал всех жителей, не щадя ни женщин, ни детей. Тирадентису удалось захватить главаря банды, и на некоторое время в районе воцарилось спокойствие. После стычек с бандитами Тирадентис часто приезжал в фазенду к полковнику, и скоро они стали большими друзьями. Временами Тирадентис оставался ночевать в доме Жозе Айреса Гомеса. Тогда далеко за полночь они вели задушевные разговоры.

Несколько лет назад, когда столицей вице-королевства была Баия, полковник жил там, но потом, не поладив с местными властями, был вынужден удалиться сюда, в капитанию Минас, приобретя небольшую фазенду в Бордо-до-Кампо. У него были обширные планы постройки в этом районе фабрики, но осуществить их он не мог из-за запрета португальских властей, не разрешавших в Бразилии производить какие-либо товары, которые могли бы конкурировать с товарами, поступающими из самой метрополии.

После ликвидации банд в районе Тижуко обстановка стала довольно спокойной. У Тирадентиса появилось много свободного времени, и он использовал его, предаваясь своему любимому занятию: брал сумку с инструментами, садился на лошадь и отправлялся на несколько дней за десятки километров от города, навещая больных, собирая лекарственные травы, а с наступлением сумерек останавливался на ночлег в каком-нибудь ранчо и вел долгие беседы с крестьянами.

С каждым днем Тирадентис все отчетливее видел, какое зло приносит Бразилии португальское владычество. В то время вице-королевство было окружено как бы китайской стеной, отгораживающей его от всего остального мира. Португальцы не пропускали в Бразилию иностранцев, категорически запрещая им въезд в свою заокеанскую колонию. Но все же слухи о событиях в мире долетали и до бразильского вице-королевства. Однако в то время всем, в том числе и Тирадентису, португальское господство над Бразилией казалось настолько незыблемым и прочным, что даже одна мысль о возможности восстания против королевской власти казалась безумной и чудовищной.

Как-то в конце декабря 1781 года Тирадентис приехал к своему другу полковнику и попросил его об услуге. Дело в том, что за неделю до этого визита Тирадентис, объезжая с группой драгунов участок дороги, обнаружил недалеко от Тижуко распряженную повозку. Увидев драгунов, пожилой худощавый мужчина бросился к ним и стал умолять о помощи. Как выяснилось, это было семейство переселенцев, направлявшееся в Вила-Рику. Два дня назад они остановились в этом месте на ночлег. Ночью их лагерь подвергся нападению шакалов, и лошади, сорвавшись с привязи, в испуге убежали в селву. Мануэл да Силва – так звали переселенца – не смог найти убежавших животных, а между тем ему необходимо было как можно скорее добраться до ближайшего города, потому что в дополнение ко всем бедам вдруг занемогла жена Мария Жозефа да Силва. Положение их было отчаянным, и поэтому они с великой радостью встретили появление отряда драгунов. Тирадентис доставил потерпевших бедствие до Тижуко и как мог облегчил страдания жены Мануэла да Силва. Но лошадей для продолжения путешествия в Вила-Рику одолжить он не мог и пришел за содействием к полковнику. Жозе Айрес Гомес, правда не выказывая никакого энтузиазма, все же дал Тирадентису упряжку лошадей, предварительно взяв с него расписку, в которой говорилось об обязательстве Тирадентиса возвратить лошадей в полном порядке через месяц. Пряча расписку в шкаф, Жозе Айрес Гомес ворчал: