— Эй, — сказала я, подходя к нему, — ты, случаем, не в курсе, что тут творится? С чего это ворота закрыли?

Тип посмотрел сквозь меня скучающим взглядом, пошевелил усами и ответил, растягивая слова:

— Что творится — не знаю, почему ворота закрыли — не разумею.

Я сплюнула, подошла к воротам, попинала их, попробовала найти щель и посмотреть, что творится во дворе. Может, кто-то разыграть меня решил?

— А вот только велено учеников никого не пускать, — сказал мне в спину тот же голос, — и вообще никого не пускать. Те, кому надо, дескать, сами зайдут.

Я обернулась и с удивлением уставилась на говорившего. На всякий случай просканировала его ауру — дуб дубом.

— Че ты такое мелешь? — спросила я. — Кем велено?

— Знамо кем, капитаном нашим. А посему, шли бы вы, сударыня, до дому. Потому как, сдается мне, пропускать я вас никак не должен.

— А во двор заглянуть можно? Или тоже «не велено»?

— Заглянуть-то? Насчет заглянуть капитан ниче не сказал. Но все равно не дам. Идите себе лучше, барышня, а то я не посмотрю, что вы барышня.

— Дурак, — прокомментировала я и направилась по улице. Все равно через забор было проще перелезть не у ворот, а дальше — у «Четырех сапог», где деревья подступали вплотную к забору.

Через забор я перебралась без сложностей, прошла во двор и с удивлением огляделась. Тишина и запустение. Что случилось-то, демон их побери? Урс Ахма поработал? Он, помнится, обещал заняться исправлением текущего положения. Взял, к примеру, да и придумал заклинание, которое всех белых магов в пыль развеяло. А что, с него станется. Я покрутила головой, присматриваясь. Нет, кое-какая жизнь в академии еще теплилась — чья-то тень промелькнула в окне, откуда-то едва-едва, на грани слышимости, доносились отголоски бурного спора на повышенных тонах, временами слышалось хлопанье дверей. Я пожала плечами и двинулась к главному корпусу. Может, милорд Тавин мне что-нибудь объяснит? Если что, скажу, что за сумкой пришла.

Но до ректора я не добралась. Стоило мне пройти за дверь, как меня остановил чей-то оклик:

— Эй, м-леди, вы куда?

Я недоуменно огляделась и не сразу заметила одетого во все черное незнакомого молодого человека. Он так органично затерялся в тенях, что заметить его было непросто.

— Учусь я тут, — сказала я, настороженно его оглядывая. Кольцо на пальце — какой-то слабенький амулет. Аура чистая, без активных заклинаний, но, несомненно, принадлежащая магу. И магу не из последних. В то же время, готова поклясться, в академии я его никогда не видела.

— Занятий не будет, — отозвался маг с неуловимым акцентом, — академия закрыта. Приходите на следующей неделе. — И он замолчал, всем видом показывая, что разговор закончен. Я замялась. — Что-нибудь непонятно? — спросил маг, и в его голосе отчетливо читалось снисходительное «вали отсюда, детка».

— Я сумку вчера оставила в кабинете у милорда Тавина, — раздраженно сказала я. — Могу я забрать ее?

Кажется, это его проняло. Он вышел из тени и с удивлением на меня посмотрел. Я тоже принялась его разглядывать. Тонкие черты смуглого лица, выдающийся нос с горбинкой, настороженные чуть раскосые глаза. Мекампец? Похоже на то. Он сморгнул.

— Стой здесь, никуда не отходи, — сказал он, отводя взгляд, — я сейчас принесу ее. — И добавил с оттенком угрозы: — Если она, конечно, там.

Я хмыкнула и уселась на подоконник. Мекампец с подозрением на меня посмотрел (я ответила ему взглядом оскорбленной невинности из-под ресниц) и неслышно растворился в тенях. Интересно, как он умудряется так тихо передвигаться? Наверное, у него подошвы на ботинках специальные — с мехом наружу. Я уселась поудобнее и приготовилась долго ждать, но вернулся мекампец очень быстро. Бежал он всю дорогу, что ли?

— Ваша сумка, м-леди, — сказал он, неслышно появившись из теней. Я пригляделась к нему, но запыхавшимся он не казался. И ботинки у него выглядели обычными. Я кивнула и взяла сумку:

— Спасибо.

— Пожалуйста, — ответил он, но отодвигаться не спешил, продолжая меня разглядывать.

— Увидели что-нибудь новое, милорд? — спросила я, мило улыбаясь.

Он покачал головой, не отрывая взгляда, и тоже улыбнулся.

— Просто по-новому взглянул. Меня зовут Гастин Кафра-и-Фернес.

— Гастин Ка… — Я засмеялась. — Похоже на лошадиное фырканье, — и осеклась. Демон, это же не сокурсник какой. Что это со мной — после нескольких разговоров с великими магами я себя, никак, ровней им возомнила? — Ох, простите, я не хотела вас обидеть. Меня зовут Ирси Нассен, я из Лоди. А люди Волчьей Ягодой прозвали.

Гастин кивнул:

— Очень вам идет. Я не обиделся. Мне приходится много путешествовать и слышать множество имен, иные из которых совершенно невозможно произнести в приличном обществе. Поэтому я теперь совершенно ровно отношусь к реакции людей на мое собственное имя. Хотя слышал бы вас мой покойный родитель — немало возмутился бы. Род князей Фернесских прослеживается далеко в прошлое, до начала Смутных времен.

— Еще раз простите. — Я спрыгнула с подоконника; общение с великими определенно дурно повлияло на мое и без того не идеальное воспитание. Тем более что величием собственного рода я никогда похвастать не могла. Все, что я знаю о своем происхождении, это то, что мою бабку младенцем подбросили деревенской ведьме в Лоди.