Шрифт:
Нет, Лео не должен знать правду. Пусть лучше по-прежнему думает, что она воровка. Иначе ей не защитить Дженни.
Сегодня вечером она займется с ним сексом, без конца повторяла про себя Анна.
От ее чувства собственного достоинства не останется и следа, когда Лео Макариос ее разденет – какой ужас! – и она предстанет перед ним обнаженной. Тяжелое испытание ее сегодня ждет! Но все-таки это продлится лишь несколько дней и несколько ночей. И если хорошенько подумать, то она еще дешево отделалась. Ну, пройдут эти дни ее рабства, она уедет отсюда и постарается выкинуть из головы и сердца пережитые здесь унижения. И начнет новую жизнь. А вот что было бы, если бы перед ней стояла дилемма: Дженни или тюрьма? Как бы она поступила в этом случае? Выдала бы подругу полиции, лишив ее ребенка, или же все равно взяла бы ее грех на себя и потеряла бы не только несколько лет жизни, но и все то, чего она так старательно добивалась все прошлые годы? Она вышла бы из тюрьмы, лишившись работы, друзей и всяких перспектив на обеспеченную жизнь в будущем. Кто возьмет на работу воровку?
А тут лишь потерпеть немного, и она спасет от позора и Дженни, и свою собственную жизнь. Так зачем особо переживать из-за того, что предлагает Лео Макариос?
Не надо лишь забывать о том, что он чрезвычайно опасен. Анна попыталась подавить эту мысль.
Лео Макариос был опасен. Анна хорошо помнила, как вспыхнула свечкой, когда он принялся ласкать и целовать ее. Остается надеяться, что осознание своего унизительного положения поможет ей сохранить сегодня спокойствие. Да пусть что угодно с ней делает, она будет лежать бревном и ждать, когда можно будет отвернуться и уснуть. Вот если она начнет отвечать на его прикосновения, тогда это будет настоящим унижением! Надо дать себе слово, что она останется глуха ко всем его попыткам разбудить в ней желание.
В первый раз она показала ему, что не является фригидной женщиной и, наоборот, очень даже чувствительна. И если теперь останется равнодушной к его любовным потугам, то докажет ему, что у нее есть все-таки чувство собственного достоинства. Она не спит с кем попало!
И в этой холодности и будет заключаться ее месть!
– Еще шампанского?
– Нет, спасибо.
– Копченой семги?
– Нет, спасибо.
– Икры?
– Нет, спасибо.
– Как хочешь. – В голосе Лео слышались веселые, поддразнивающие интонации.
Он сидел на террасе, откинувшись на спинку плетеного кресла. С моря дул легкий, прохладный ветерок. Лунный свет заливал поверхность моря.
Девушка, сидевшая напротив него, идеально дополняла красоту местной природы.
На ней был просторный зеленый брючный костюм с длинными рукавами и высоким воротником. Волосы собраны в строгий, высокий узел, никакой косметики.
Она намеренно не пыталась выглядеть обольстительно.
Однако ее хитрость не сработала. Анна Делейн в любом наряде выглядела бы сногсшибательно. Грациозное, подвижное тело и прекрасные черты лица.
Лео глотнул шампанского, пристально рассматривая сидевшую перед ним девушку. Холодна и уверена в себе. Настолько спокойна, что его это даже стало раздражать. Ведь он поймал ее с поличным, а ей хоть бы хны, никакого раскаяния, смущения. Похоже, все эти чувства ей незнакомы.
Ни малейшего стыда. Просто удивительно! Или у нее такое фантастическое самообладание?
Лео снова глотнул шампанского, отгоняя раздражение.
Сегодня у него будет славная ночь. И самым приятным будет даже не то удовольствие, которое он получит сам, а то, которое он доставит Анне. Наверное, она будет относиться к их любви как к унижению, но это его не волнует. Сама во всем виновата. Нечего было разыгрывать добродетель в первый раз.
И он потянулся за новой порцией семги.
Пребывавшая в состоянии оцепенения Анна ела выставленные на стол яства, не разбирая их вкуса и стараясь не смотреть на сидящего напротив нее мужчину.
Слава богу, Лео оставил попытки вызвать ее на разговор, и она сидела молча, но все равно не могла ни о чем думать.
Наевшись, она отложила вилку в сторону, потянулась к шампанскому и отпила маленький глоток. Вначале она собиралась напиться, решив, что так будет менее противно выдерживать любовный натиск хозяина виллы, но потом передумала. Ей лучше не пить, а то можно потерять бдительность и проявить излишнюю пылкость, а потом чувствовать себя оскорбленной и глупой, а главное – слабой.
А она не могла себе позволить быть слабой.
Слишком, слишком опасно.
Она поняла это, когда сегодня вечером вышла на террасу и увидела Лео Макариоса. Тотчас нахлынули совершенно лишние эмоции, ослабли колени и кровь быстрее побежала по венам. Она даже забыла о том, что он считает ее воровкой.
Девушке захотелось развернуться и убежать, но, собрав всю свою волю в кулак, она заставила себя пойти вперед. Бежать некуда, да и незачем, ей так или иначе придется пройти через это испытание.
Напустив на себя равнодушный вид, Анна уселась в плетеное кресло и принялась смотреть на море, стараясь не замечать Лео Макариоса.
Ужин тянулся нескончаемо долго.
Наконец Лео Макариос откинулся на спинку кресла.
– Скажи мне, – внезапно произнес он, – почему ты украла браслет?
Анна удивленно взглянула на него. Глаза ее слегка расширились.
– Это не твое дело, – не придумав ничего более оригинального, буркнула она.
С минуту Лео Макариос пристально смотрел на нее, как будто не верил тому, что она только что сказала. Потом в его глазах промелькнул гнев, но уже через секунду он рассмеялся.