Великий князь Бравлин сидел в рабочем кабинете и рассеянно слушал доклад министра экономики. Недовольное выражение лица ясно говорило, куда должен идти докладчик вместе с финансовым положением компании «Транс Галактика» и склоками промышленных корпораций. Мысли князя витали где-то в облаках. Операция «Самум», переброска флота на периферийные рубежи, военное положение на пограничных мирах полностью поглощали внимание, не давая сосредоточиться на других проблемах. Доклады СГБ так же не давали повода для оптимизма, — конфликт привлек к себе всеобщее внимание. Слишком много желающих принять участие и снять сливки. И многие будут действовать сообразно своим интересам.

Коатлианский посол добивался срочной аудиенции, встреча должна была состояться через час. Оставалось только гадать, о чем он хочет переговорить. Неизвестной переменной была реакция коатлианцев на недавний перехват их нефа-шпиона. Министр, закончив доклад, выскочил из кабинета провожаемый пожеланием успешной работы, что само по себе было странным, так как ни какого решения принято не было. Глядя в спину министра, Бравлин вспомнил, что надо подготовить запрос на увеличение финансирование армии и флота. Благодаря Рионскому конфликту сейчас самое благоприятное время. Дума напугана и без труда проведет финансовый план, а бюджет позволяет, можно немного обрезать несколько программ и перевести деньги на более важное дело.

«Все, можно переключиться на Догонский вопрос», — Бравлин потянулся в кресле, разминая затекшие мышцы. Вчера он лично присутствовал на виртуальном внеочередном собрании Всемирного Совета. Удалось добиться признания Рионского конфликта внутренним делом Руссколанского княжества с вытекающим отсюда невмешательством союзников. Добиться такого решения было не легко: Парижская Конференция обязывала все человеческие государства при первых же признаках опасности объединять свои силы для отражения внешней инопланетной угрозы. И нейтралитет земных государств в этом вопросе был выдающимся дипломатическим успехом. К сожалению, временный нейтралитет. В случае осложнений, отмахнуться от союзников не получится.

Правда и сейчас не все соблюдают нейтралитет: Евразийская Федерация перебрасывает флот к границам догонского сектора, но с этим ни чего не поделаешь, Новгород всегда был самым близким союзником и никогда не отказывал в разумной подмоге. Со своей стороны Руссколань ни когда не оставляла в беде бывшую метрополию. Оба русских государства всегда выступали единым фронтом. Бравлин понимал, что в итоге с Новгородом придется делиться, но ни чего страшного в этом нет. Свои, можно и нужно допустить евразийцев к трофеям. Будущим трофеям.

Но это было вчера, а сейчас у Бравлина было ровно 45 минут, чтобы подготовиться к встрече с коатлианцем. И приведя себя в уравновешенное состояние психики, князь занялся комплексом аутогенной разминки.

Встреча состоялась в большом кабинете с глазу на глаз. Это помещение, в основном, использовалось именно для деловых встреч, брифингов, переговоров с дипломатами. Обстановка кабинета была призвана производить подавляющее воздействие на посетителя. Массивный стол мореного дерева, увенчанный мощной надстройкой комп-модуля. Кресло с высокой спинкой на небольшом возвышении, зрительно увеличивающее фигуру хозяина кабинета, приземистые кресла для посетителей. Стены, увешанные флагами и герб Великого Княжества Руссколань, украшавший стену за спиной князя, сокол, распростерший крылья на фоне созвездий. Правую стену кабинета занимали тридцать семь циферблатов. Один из них, расположенный ближе к князю, показывал стандартное земное время, остальные часы шли по времени планет входящих в состав княжества Руссколань. Пусть не все они были обитаемы, но звездный сокол развевался над 36-ю планетами. Все в кабинете производило неизгладимое впечатление величия и превосходства. Но самое главное было незаметно и тщательно замаскировано, это комплекс «телохранитель», незримо занимавший весь кабинет. При малейшей опасности стол превращался в защитный кокон и проваливался под пол вместе с владельцем, а кресла надежно фиксировали визитеров по команде князя или следящих датчиков, замаскированных в стенах и элементах обстановки.

Коатлианский посланник, пройдя массивные узорчатые двери кабинета, направился напрямик к возвышению, занимаемому князем, и остановился напротив, не доходя десять шагов.

— Приветствую, Вас, благородный Гремидерг. Как у вас дела? Как поживают Ваши достойные дети? — транслятор разразился громким щелканьем коатлианского приветствия.

— И Вам желаю наилучших пожеланий. Пусть множатся ваши достойные дети, — с легким поклоном ответствовал Гремидерг.

— Прошу Вас, присаживайтесь. Поговорим о ваших делах, с которыми вы посетили мой скромный дом, — Бравлин поймал себя на мысли, что невольно копирует структуру речи гостя.

Коатлианец с достоинством занял гостевое кресло. Его тщедушное тело полностью утонуло в кресле но, несмотря на кажущуюся комичность своего положения, он сохранял внешнее достоинство. Родная планета Гремидерга имела тяготение всего 0.54g, и постоянное ношение гравикомпенсаторов добавляло неловкость его движениям. Рост посла составлял всего 140 сантиметров, костлявое худосочное тело скрывал блестящий облегающий комбинезон, одновременно выполнявший функции универсального комплекса жизнеобеспечения.

— Уважаемый Бравлин, я имею важное поручение моих собратьев и имею цель его выполнить, — огромные птичьи глаза коатлианца испытывающе смотрели на Бравлина.

— Пожалуйста, рассказывайте. Я готов выслушать послание Ваших собратьев. В чем состоит Ваше поручение?

— Моим собратьям стало известно, что недостойные монстры, называемые Вами догонами, осмелились напасть на Вас. Мы имеем намерение, помочь Великому Княжеству в устранении с лица вселенной догонской мерзости. Наши боевые эскадры готовы вторгнуться в догонский сектор и очистить его звездной плазмой от монстров. Мы сделаем этот Великий Долг в знак уважения к княжеству Руссколань.