Рев реакторов усилился и перешел в тонкий визг, отдававшийся мелкой вибрацией корпуса.

«Форсаж!», «Полный вперед! Самый полный! Выжать все!!!», — Вадима Явлинова охватил охотничий азарт. Силуэты эсминцев медленно приближались. Догоны видимо выжимали из реакторов предельную скорость, но дистанция постепенно сокращалась. Трудно найти корабль способный состязаться в скорости с новейшим руссколанским тяжелым крейсером. Сверхсовременная, боевая машина, сочетающая в себе огневую мощь сверхмощного ударного крейсера, скорость фрегата и ангарную палубу катероносца, предназначалась в первую очередь для дальней разведки глубокого космоса и рассчитывалась на одиночный бой с любым возможным противником. Скорость, огневая мощь, энерговооруженность этого корабля на порядок превосходили любой эскадренный корабль любого известного флота. С ним могли конкурировать только корабли одного с ним класса: тяжелые крейсера дальней разведки. Элитные корабли земных флотов.

Расстояние неумолимо сокращалось. Противник рассыпался веером, надеясь, что хоть один из трех эсминцев уйдет от погони.

«Катера, на старт. Старпом, распределить цели», — Славомир с головой погрузился в работу систем наведения и координации.

«Первое звено, второе, пятое… цель, ордер атаки. Старт!», — катера с ревом покидали ангарную палубу и устремлялись в погоню, следуя четким указаниям «Папы». Несколько секунд, и эскадрильи рассыпались по пространству, двумя боевыми роями настигая эсминцы противника. Сам «Илья» гнался за средним эсминцем. Вскоре, дистанция сократилась до дальности выстрела главного калибра, можно было открывать огонь. Еще немного, еще несколько длинных растянутых секунд погони, и крейсер легонько дрогнул от залпа излучателей. Догонский командир, поняв, что его просто расстреляют на предельной дистанции, развернулся и ринулся в отчаянную торпедную атаку. Артиллеристы крейсера перешли на беглый огонь. Залп, залп, еще и еще. Есть попадание, второе, третье. Догон расцвел вспышкой взрыва, искореженные останки корабля выпали из надпространства и неторопливо дрейфовали в межзвездном пространстве.

«Боты N2 и N 3, на старт», — спасательная команда, подчиняясь приказу Прилукова, вылетела на форсаже к обломкам эсминца. Славомир действовал на автомате, не теряя времени на бессмысленные раздумья, как положено по уставу. Хотя в душе он сомневался, что там остался хоть кто-то живой. Три импульса главного калибра крейсера не оставляли ни каких шансов на спасение. Штурмовики и истребители настигли оставшиеся корабли догонов, и вскоре еще два бота направились к искореженному обрубку, в который превратился вражеский эсминец. Но оставшийся догон, умело увернувшись от катерных торпед, и уничтожив три штурмовика и истребитель, растворился в пространстве. Оставшиеся катера безрезультатно расстреляв боекомплект, повернули к «Муромцу». «Сволочь, сбил Володьку, если бы была еще одна торпеда…». «Я четыре торпеды сбросил. Я же почти вплотную подошел»! «Ребята, Яросвет жив! В капсуле болтается». «Беру на буксир. Добрыня, держись крепче». «Мужики, дайте дорогу, у меня стабилизация барахлит».

«Гад, скотина, паучье отродье, мандавошка переросшая, он меня насквозь прошил! Еле ползу».

«Ребята, не засоряйте эфир. Проверьте район еще раз, подберите все капсулы. Поврежденным машинам садиться в первую очередь», — Славомир Прилуков резко оборвал беспорядочную ругань пилотов.

Бой окончился, катера возвращались на корабль. Первыми сели поврежденные машины, затем штурмовики. Четко, как на учениях, машины одна за другой влетали в ангарные ворота и опускались на свои места. Пилоты выбирались из коконов управления, одновременно служивших спасательными капсулами, и на катера набрасывались техники во главе орд ремонтных киберов. Механики пополняли боекомплект, вели срочный ремонт, заряжали бортовые аккумуляторы. Пополняли топливные баки. Два штурмовика и истребитель, изрешеченные огнем скорострелок, были буквально облеплены людьми и роботами.

— Быстрее, парни, работаем, — старший авиамеханик Борис Артемин смахнул пот со лба и прислонился к полированному борту истребителя. Но подгонять людей не требовалось, застоявшиеся без дела, соскучившиеся по настоящей работе, люди трудились с энтузиазмом с огоньком.

— Борис Стерхович, у «восьмерки» надо полностью менять излучатели, — седовласый старшина вывесился из люка поврежденного штурмовика, — размочалило под ноль, — механик обречено провел ладонью у шеи.

— Проклятье на все четыре стороны! А блок наведения!? Это же почти восемь часов выеживаться! Меняйте все, — Артемин хотел еще что-то добавить, но его прервал динамик общего оповещения, проревевший голосом Явлинова: «Всем очистить полетную палубу. Повторяю, касается всех. Подразделению звездной пехоты обеспечить конвоирование пленных».

Через считанные секунды суета в ангаре прекратилась, и в опустевший отсек влетел спасательный бот. Славомир с интересом наблюдал, через видеокамеру как из открывшегося грузового люка появились три прозрачных контейнера с сидевшими в них догонами. Пленники видимо еще не оправились после боя и сидели в углах, поджав под себя длинные суставчатые лапы. Все трое были с корабля, уничтоженного катерами. На разбитом главным калибром эсминце выживших не было. Киберы быстро подхватили контейнеры и потащили их по коридору к отсеку, наспех переоборудованному под тюремные камеры. Солдаты в полной боевой выкладке со штурмовыми винтовками наперевес топали впереди и сзади киберов, сопровождая ценный груз.

Через минуту, после того как механики вернулись на ангарную палубу, прозвучал тональный сигнал связи с базой для командного состава крейсера. На Явлинова, Прилукова и штурмана Глеба Ливанова смотрел Всеслав Сибирцев. Представитель великого князя выглядел уставшим, но в его серо-голубых глазах мелькали озорные искорки.

— Поздравляю, космофлотцы, просто поздравляю. Молодцы, Ратибор Святославович вами очень доволен. Мы следили за боем. Прекрасный перехват.

— Один ушел от погони, — с сожалением заметил Явлинов.

— Плохо, но мы еще не встречались с таким противником. Какие у вас потери, командир? — озабоченно поинтересовался Сибирцев.

— Трое погибших, один ранен, — отрапортовал Славомир Прилуков, как командующий над катерами рейдера, он считал себя одного ответственным за гибель людей и провал атаки.

— Не казни себя, старпом, — СГБшник по тону говорившего сразу понял, в чем дело, — ты действовал правильно. Мы не сталкивались с такими кораблями: немногим больше эсминца, но лучше вооружен, настоящий легкий крейсер. Командир, к вам идет фрегат «Буйный», передадите на борт пленных и полный отчет о бое по форме 003.