Ждать пришлось не долго. Через три минуты двадцать секунд дверь распахнулась, впуская Кромлева.

— Ну, рассказывай, — адмирал быстрым шагом прошел в каюту и остановился в центре помещения, бросив на Всеслава тяжелый взгляд из подлобья, — как, догоны раскололись?

— Подожди, не торопись, — Сибирцев махнул рукой в сторону койки, приглашая присаживаться. С глазу на глаз оно общались на ты, — есть серьезный разговор.

— Куда там, работы невпроворот, — усмехнулся Ратибор, но, тем не менее, воспользовался приглашением.

— Так, Ратибор Святославович, дела у нас очень интересные, можно сказать уникальные. И с каждым днем все интереснее.

— Это не новость. У меня сейчас каждый час, то ни будь новое. Давай по порядку.

— Пленные молчат, Станислав перепробовал все, что можно и нельзя, и мало чего добился. Видишь ли, с одной стороны они не люди, с другой, похоже они сами почти ни чего не знают.

— А ментоскопирование?

— Бесполезно, — Всеслав невесело улыбнулся, — абсолютно бесполезно, мы не можем ни чего прочитать, это какая-то каша, китайская грамота. Я отослал ментограммы в контору, но шансов почти нет. Пока ксенопсихологи расшифруют догонские мозги, пройдет много лет.

— А говорил что, твои спецы любого расколют.

— Да ошибся малость, — Всеслав с виноватым видом опустил голову, — Не можем мы их читать, и химию применить не можем. Но это ладно. Есть у меня и хорошие новости: один из пленных, командир эсминца начал говорить.

— С этого и надо было начинать! — Кромлев вскочил с места и уставился на Всеслава изумленным взором, — а говорил: молчат!

— Ладно, считай это неумной шуткой. Просто ты слишком серьезный, смотри поседеешь раньше времени. Женщины любить не будут.

— Женщины после похода, — буркнул Ратибор, — что там догон рассказал?

— Флот догонов получил приказ оборонять Риону. Ирр-куан-кар, командир подбитого эсминца, решил, что мы достойны, общаться с ним и заговорил.

— Что они делали у «Рынды»?

— Вели разведку. Легкий крейсер и два эсминца. Ирр-куан-кар до сих пор в шоке после боя с «Муромцем», он поражен дальностью действия наших локаторов.

— Хорошо, что он еще говорит?

— На самой планете находятся мощные силы обороны. В звездной системе две орбитальные крепости и сильный флот.

— Деза!

— Нет, Станислав Глебович клянется, что догон говорит правду. Они ни когда не врут, даже врагам.

— Не верю! — Кромлев скептически ухмыльнулся, — такого не бывает.

— Бывает, я сам не поверил, но спецы говорят, что догоны физиологически не могут говорить откровенную ложь. Что-то связанное с речевыми центрами. Или у них исторически умение врать атрофировалось, Чернобог их разберет.

— Ладно, Всеслав, тебе это не грозит. Выкладывай, что дальше.

— По догонам все. Разумеется, я вынужден попросить тебя, сохранить этот разговор в тайне.

— Понятно, — буркнул адмирал, — будем готовиться к серьезному бою. Планетка, то третьесортная, а силы как на жилом мире с биосферой.

— Кроме всего прочего, у нас появилась еще одна интереснейшая проблема, — Сибирцев переключился на второй вопрос и, глядя прямо в глаза адмирала, откинулся на спинку кресла, — на твоей эскадре сидит «крыса».

— Чей ангел?

— По моим данным, североамериканец.

— Информацию дал Крамолин? — Кромлев моментально переключился на новую проблему.

— Нет, бери выше. Сообщение пришло по дипломатическим каналам. Отец говорит, что Североамериканцы знают о бое нашего крейсера с тремя эсминцами. Два корабля догонов уничтожено, захвачены в плен трое младших офицеров.

— Данные точны, — Ратибор, заложив руки за спину, нервно вышагивал по каюте, — явно абсолютно точные данные. У «крысы» высокий приоритет доступа. Что мы собираемся делать? — резко остановившись, он повернулся к Сибирцеву. Новость касалась в первую очередь Кромлева. Неприятно, что один из офицеров работает на разведку противника. Еще хуже подозревать всех подряд.

— Будем думать. Ты, верно, подметил, информация абсолютно точна. Вопрос: кто знал, кто мог знать, кто имеет доступ!

— Гадать бесполезно, это знает полбазы.

— Ошибаешься! Сильно ошибаешься! — Всеслав вскочил и возбужденно зашагал рядом с Кромлевым, — Вспомни! Противника засекли два клипера, рапорт по прямому каналу пошел в координационную рубку астростанции и одновременно ближайшему патрульному крейсеру.

— Верно! В рубке дежурили три офицера: Ставров, Лаврин и Анютин. Лаврин вызвал меня, — вспоминал Ратибор, — и Глузда Петрова.