— Надеюсь, Вы меня пригласили не для философской беседы на отвлеченные темы на фоне урбанизированного клочка природы?

— Естественно нет. Философское созерцание бытия и поиск совершенства в статике хороши для японцев. Нам русичам больше по душе действие, активное созидающее воздействие на окружающий мир, мы по своей природе созидатели, прогрессоры.

— Этот принцип подходит большинству европейских народов, — махнул рукой Озар Ратиборович, — активное творческое начало, так сказать.

— Нет, не обязательно. Англосаксы предпочитают не созидать, а покорять. Швейцарцы и голландцы все переводят в стоимость и действуют в зависимости от предполагаемой выгоды. Немцы умеют плодотворно работать, но не всегда задаются вопросом о цели своей деятельности. Французы на первое место ставят комфорт и жизненные наслаждения. Итальянцы и арабы чрезвычайно энергичны, но быстро устают и не доводят дело до конца.

— Я ни когда не задумывался над такой постановкой вопроса. В Ваших словах есть доля правды. Но если так посмортеть, на менталитет народа влияет и господствующая религия.

— Правильно, Озар Ритиборович, в свое время византийская версия христианства отбросила наших предков назад. Всего за 300–400 лет русские из самого развитого народа Европы стали одним из самых отсталых. Опустились почти до уровня прибалтов, финно-угров и греков.

— Я плохо знаю историю. Кажется, христиане специально уничтожали все дохристианские книги и наследие цивилизации. Например, русская письменность долгое время была забыта. Даже сейчас ее знают только историки.

— Допустим, не всегда уничтожали, — улыбнулся Крамолин. Он вспомнил историю с Ватиканской Библиотекой. Во время международной оккупации Ватикана в 2138-м году в подвалах Папского дворца были обнаружены совершенно забытые древние артефакты и летописи. Именно тогда достоянием общественности стали: «Слово волхва Борена», «Книга Славера», «Звездочотец» и другие русские рукописи, созданные еще в первой половине первого тысячелетия новой эры. А буковые дощечки «Памятной книги» датировались вторым веком до нашей эры.

— Может и не всегда уничтожали, но старались извратить, — продолжил Прозоров.

— А как продвигается Ваша работа по генетической предрасположенности догонов к социально-ориентированному обществу? — резко сменил тему разговора Крамолин.

— Медленно, — буркнул в ответ Озар Ратиборович, — мало материала, мало статистики, практически нет личных наблюдений.

— Значит, Вы согласны познакомиться с ними поближе?

— С кем? С ними? Вы предлагаете работу на Рионе? Там где Вы воюете с догонами? — по слогам отчетливо проговорил профессор, глядя прямо в глаза Владимира Рюриковича.

— Нет, на Рионе не интересно. Там уже работают ученые, специалисты. Материалом они с Вами поделятся, — торопливо добавил директор СГБ.

— Но пока ни чего не опубликовано. Мои запросы просто игнорируются. У Ваших специалистов видимо несколько другие задачи.

— Не беспокойтесь, Озар Ратиборович, когда материал попадет в научный сектор СГБ, я Вам обеспечу полный доступ. Это от Вас не уйдет. А сейчас я предлагаю участие в дипломатической миссии.

— Вы отправляете посольство к догонам?! Ушам своим не верю!

— Да, через две недели отправляется крейсерская эскадра с дипломатической миссией. Для успешной работы требуется хороший ксенопсихолог. Штатная ячейка пока не занята.

— Я согласен! — почти выкрикнул Прозоров. Он не верил своей удаче. Такое предложение бывает раз в жизни и далеко не у всех. Первый ксенопсихолог в составе первого полноценного посольства! Второго шанса больше ни когда в жизни не будет.

— А студенты? А кафедра? — хитро прищурился Владимир Рюрикович, — сколько времени продлится работа миссии, я не знаю. Но не меньше полугода.

— Студентами займутся другие. У нас на кафедре сильный состав, справятся, — безапелляционно заявил профессор, он уже принял решение. И заставить его отказаться от такой заманчивой работы не мог бы даже сам Велес.

— Вот и прекрасно. Завтра утром прошу Вас к себе. На вахте представитесь, и Вас проводят.

— Подождите. Но сейчас же идет война? Получается, мы летим заключать мир?

— Нет.

— Но тогда как?

— Как Вам объяснить, — задумчиво потер подбородок Крамолин, — три года назад ЮАР воевала с Латиноамериканским союзом, но это не мешало бразильцам и бурам торговать и поддерживать дипломатические отношения с Руссколанью. Так и здесь.

— Получается что они…!

— Да именно так, Озар Ратиборович, и получается, — облегченно выговорил Крамолин. — Эпизодические контакты и разовое сотрудничество существует давно. Сегодня нам пора строить серьезные отношения.

Очередное совещание Большой Шестерки завершилось дипломатическим инцидентом. Недавно, буквально на днях, обострился конфликт между Китаем и Израилем. Причиной послужили завышенные защитные пошлины на китайскую бытовую технику и медицинские препараты в Израиле. Не добившись положительного решения проблемы экономическими методами, Китай начал концентрировать флот в секторе Нового Иерусалима, угрожая оккупацией важных, богатых сырьевых планет Эйлата и Газер.