Тандива вздохнула во сне и свернулась калачиком под одеялом. Лиан осторожно поднялся с пола, закутался во второе одеяло, подошел к окну и, зябко поеживаясь, выглянул на улицу. Новая туманность стояла уже высоко над горизонтом. Теперь она казалась крупнее, чем раньше, и была хорошо видна на ночном небе. Внезапно Лиану пришло в голову, что своей формой она напоминает отнюдь не безобидного паучка, а смертоносного скорпиона.

Что же ждало его в будущем: слава или позор? Несмотря ни на что, он должен докопаться до правды и узнать, кто и почему убил девушку! Нелегкая задача, если вспомнить о тысячелетиях, прошедших с того момента!

Пока Лиан спал, Вистан трудился у себя в кабинете. Наконец он выглянул в коридор. Начальник стражи Школы Преданий, пожилой жизнерадостный здоровяк в красной форменной юбочке, с густой курчавой шевелюрой и вечной ухмылкой от уха до уха, развалился в мягком кресле у дверей кабинета и что-то насвистывал, перегородив своими мускулистыми ногами половину коридора. Трудно было представить себе кого-либо более непохожего на Вистана внешне, характером и замашками.

— Иди сюда, Траск! И прикрой за собой дверь!

Траск вошел в кабинет. Он был начальником стражи Школы столько же времени, сколько Вистан был ее директором, — уже лет тридцать. Да, не будь традиций, не было бы и самой Школы! За последнее столетие, как и за все пять веков ее существования, в ней почти ничего не изменилось!

Вистан уселся за письменный стол из черного дерева размером с двуспальную кровать и принялся копаться в ящиках. Лысая голова директора то исчезала из виду, то вновь появлялась, когда он извлекал из ящиков пачки бумаг и выкладывал их на стол.

— Никто не должен знать о том, что мы сегодня будем делать. Ты понимаешь почему?

— Конечно, — ответил Траск, с сочувствием глядя с высоты своего роста на маленького неказистого Вистана. — Я ведь тоже был на Выпускных Испытаниях!

— Все еще хуже, чем кажется. Теперь мне ясно, что та несчастная девушка написала правду.

Однако Траска продолжали терзать сомнения:

— Почему же тогда об этом документе столько времени ничего не было известно?

— Вокруг рухнувшей башни погибло столько народу, что мертвецов хоронили несколько дней, и письмо девушки нашли не сразу. Потом летописец, удостоверивший его подлинность, утонул по пути домой, переправляясь через разлившуюся реку. Сумку с бумагами девушки вытащили из воды, а позднее о них просто забыли.

— Документы могли и подделать, — скептически заметил Траск.

— Разумеется. Но только не Лиан.

Вистан протянул через стол испачканный кровью лист:

— Посмотри-ка! Минуло столько лет, а этой бумаге все-таки есть о чем нам порассказать. Смотри, какой плотный лист! И крови на нем не так уж много. Пятна лишь с той стороны, которой письмо лежало на груди девушки. Но обрати внимание на то, как спица проткнула бумагу! Края отверстия выгнуты наружу с чистой стороны. Значит, спица вышла из груди, а не вошла в нее. Девушку закололи в спину! Ты хоть понимаешь, что из этого вытекает?

— Привидения так не убивают, — проговорил Траск.

— В развалинах башни кто-то побывал. Неужели Непреодолимая Преграда действительно дело чьих-то рук?!

Траск нахмурился. Он с трудом улавливал суть столь запутанных рассуждений.

— А может, Золотая флейта не погибла?

— Типун тебе на язык! Не знаю, что именно там произошло, но теперь ясно, что мы три тысячи лет не имели представления о том, как тогда обстояли дела. Выходит, что Преданиям вообще нельзя верить. Нам угрожает хаос!

— Может, ты хочешь, чтобы я сообщил об этом Совету и самому Мендарку? — иронически спросил Траск, обнажив в безбрежной улыбке все свои огромные зубы, прямоугольные, как надгробные плиты. — Что ж, я могу сгонять в Туркад хоть завтра.

Туркад был крупнейшим городом на Мельдорине, находившимся в нескольких неделях пути на восток. Это был древний, прекрасно укрепленный и богатый город, кишевший тем не менее попрошайками, которых там было что червей в зловонной выгребной яме. С незапамятных времен в Туркаде проживал и Мендарк, коварный и изворотливый Магистр Совета Сантенара.

Вистан понял, что Траск шутит, но не преминул воскликнуть:

— Мендарку! Раньше ледяная бездна содрогнется от своей пустоты, чем я сделаю этому мерзавцу еще одно одолжение! До сих пор не могу простить ему того, что он вынудил меня принять в Школу Лиана!

Вистан вытащил из украшенной эмалью табакерки щепотку нюхательного табака, засунул ее себе в ноздрю, залился пунцовой краской и громко чихнул. Траск протянул ему свой зеленый шейный платок, которым Вистан вытер заслезившиеся глаза.