— А что я должен буду делать?

Вистан широко раскрыл свои и так выпученные глаза, словно возмущаясь тем, что Лиан еще осмеливается задавать ему вопросы, с трудом поднялся из кресла, проковылял к окну, резким движением распахнул его и долго стоял, не произнося ни слова, опираясь на подоконник и глядя в темноту. Пламя свечей плясало на холодном ветру. Небо на востоке начало светлеть, и на его фоне появились очертания гряды холмов. На улицу уже вышел первый торговец лепешками, поставил маленькую тележку рядом с тропинкой, зажег древесный уголь в жаровне и начал месить тесто. Где-то рядом на карнизе защебетала птица. После продолжительного молчания Вистан наконец повернулся к Лиану:

— У Иггура украли одну ценную вещь. За похитительницей гнались от самого Ориста. Сейчас она пытается пройти из Хетчета в Баннадор через Туллинский перевал. Ее зовут Карана. Ты должен найти ее и препроводить к Мендарку.

В мозгу Лиана всплыли какие-то смутные воспоминания, и мечты о славе вспыхнули с новой силой. Он впервые прислушался к словам Вистана.

— А что украдено? — спросил он.

— Эта вещь называется Арканское Зеркало. О нем я скажу тебе только то, что оно хранит предания древних времен… Из моей Школы такую ценную вещь, конечно, никто не сумел бы похитить!

«Самовлюбленный старый дурак!» — подумал Лиан.

— Что же до этой женщины, то я ничего о ней не знаю и посылаю именно тебя потому, что ты обладаешь способностью втираться в доверие к людям. — Вистан невесело улыбнулся. — Хотя, как показали недавние события, ты склонен злоупотреблять этим.

Лиан медлил с ответом. Вистан всегда исполнял свои угрозы. Именно поэтому он и продержался на посту директора Школы столько лет, вопреки отсутствию прочих талантов. Лиану очень не хотелось подчиняться отвратительному старикашке, но у него не было выбора. Впрочем, он наверняка сможет описать в небольшом сказании то, что с ним произойдет. А любая возможность такого рода казалась ему привлекательной. И вообще, будь у него деньги и рекомендации, он и сам бы давно уехал из Чантхеда.

— А как мне ее найти? — спросил он.

— Дней десять назад она отправилась из Хетчета в сторону Туллина. Она довольно молода. У нее рыжие волосы. Найти ее будет нетрудно, однако ты должен тронуться в путь сегодня же… Ну, что скажешь?

— Хорошо, я пойду, — ответил Лиан, а потом добавил, словно оправдываясь: — Но не потому, что испугался угроз.

Вистан растянул свои бескровные губы в усмешке, обнажив желтые зубы, торчавшие в разные стороны из серых гниющих десен.

— Мне на это наплевать! Отправляйся немедленно, пока город еще не проснулся.

— В горах мне понадобятся теплые вещи, — сказал Лиан.

— Все готово, — сказал Вистан. Он щелкнул пальцами, и Турль притащил туго набитый мешок.

Вистан протянул Лиану небольшой завязанный шнурком кошелек:

— Я надеюсь, тебе этого хватит. А вот рекомендации. — Вистан вручил Лиану свиток в футляре.

Лиан взвесил мешочек на ладони. Он был довольно увесист. В голове у молодого человека завертелся водоворот мыслей. Если он справится с заданием, то сможет рассчитывать на благосклонность Мендарка! Но что тот еще может потребовать от него, когда он окажется в Туркаде? Под пристальным взглядом Турля, пожиравшего глазами кошелек, Лиан спрятал деньги в карман и направился к двери.

— Да, вот еще! — прокричал ему вслед Вистан. — Никогда больше не появляйся в Чантхеде!

После того как Лиан удалился, Траск спросил Вистана:

— Почему ты послал именно его? У меня полно людей, которые справились бы намного лучше. Лиан — мечтатель, а перейти горы в это время года совсем не просто.

— Он столь же рад покинуть Чантхед, сколь я — избавиться от него, — отрезал Вистан. — У него достаточно одежды, самый теплый плащ, какой только удалось здесь найти, спальный мешок, набитый пухом, одеяла, крепкие сапоги, непромокаемая накидка, да еще и деньга. Кроме того, я даю ему еду, которой хватит до Туркада. Никто не сможет обвинить меня в скупости!

— Не могу поверить, что после ночной выходки ты его еще и деньгами одарил! — хныкающим голосом проговорил Турль.

— Хотя я и сделал ему выволочку, — ответил Вистан, — ничего страшного я в его поступке не усматриваю.

«До чего же я дошел! — подумал он. — От меня ждут, чтобы я наказал летописца за то, что он пытался докопаться до правды!.. И все-таки есть секреты, о которых лучше не знать!.. Лиан может погубить плоды моего многолетнего труда, но этим болванам мне этого не объяснить!»

— С дзаинянами всегда хлопот полон рот, — продолжал он вслух. — После его пасквилей в тавернах полгорода потешается над директором Школы Преданий. Я достаточно долго молчал.

— Твои терпение и доброта достойны восхищения, — пробормотал Турль.

— Но Лиан зашел слишком далеко. Я не мог позволить ему выступать на Празднике. Публика наверняка была бы от него в восторге. Представь себе, как бы он зазнался! С Выпускных Испытаний другие летописцы только и говорят, что о его сказании. Они вполне могут воспользоваться мнением толпы, чтобы объявить его новым директором.