— Может, нам все-таки туда? — спросил, совершенно не ориентировавшийся на местности Лиан, показывая в обратном направлении.

Карана ничего не ответила на это идиотское замечание. Она уже три ночи почти не спала, и мысли начинали путаться у нее в голове. Она уныло брела вперед в волочившейся по снегу длиннющей накидке Лиана. Глядя на нее, Лиан не мог сдержать добродушную улыбку, которая заставляла Карану кипеть от злости.

Ветер стих. В неподвижном воздухе разлилась сырость.

— Надо найти укрытие, — сказал вскоре Лиан. — По-моему, погода начинает портиться.

Карана осмотрелась. Они шли по южному склону. Прямо перед ними возвышался островок деревьев между двумя потоками застывшей лавы, в центре которого высилась рухнувшая туда каменная глыба размером с целый дом. То здесь, то там чернели жерла, из которых когда-то извергалась лава. Снаружи они выглядели уютными пещерками, но при ближайшем рассмотрении оказывалось, что их своды давно обрушились, засыпав все внутри камнями. Небо на севере было чистым, но с юго-запада надвигалась стена черных как смоль облаков. Из-под них едва выглядывали бледно-зеленые лучи заходившего солнца. Гряда черных туч то и дело освещалась вспышками молний.

— Смотри! — сказал Лиан, показывая на небольшой вход в очередную пещеру, так хорошо скрытую кустарником, что они чуть не прошли мимо.

— Принеси хворост, а я разведу костер! — крикнула Карана, стараясь перекричать раскаты грома.

Здоровой рукой она стала собирать ветки и сухую траву. Лиан добежал до островка деревьев и стал обламывать на них сучья. Приближавшиеся грозовые облака наконец полностью скрыли заходившее солнце. На горы опустились мрачные сумерки. Хотя загороженный обвалившимися скалами вход и был очень узким, сама пещера была широкой и высокой. Оставалось только догадываться, как глубоко она уходила в недра горы. Карана разожгла немилосердно дымивший костер рядом со входом. Она больше не пользовалась своим осветительным шаром, опасаясь, что он может притягивать вельмов. Вместо этого она сделала из двух веток факел и отправилась на разведку в глубь пещеры, своды которой отражали огонь, как кривые зеркала. Здесь она обнаружила туннель, который поднимался вверх. Он был то крутым, то более пологим, извивался вправо и влево, но, кроме обломков скал, в нем ничего не было. Внезапно Карана запуталась в бахроме корней какого-то дерева, свисавших до самого пола наподобие причудливой занавески. Белые пауки и другие незрячие подземные твари бросались врассыпную при ее приближении. Шагов через сто воздух стал затхлым, а на полу появился помет нетопырей. Наконец путь Каране преградила огромная каменная глыба. Девушка вернулась к костру и развязала мешок Лиана, чтобы посмотреть, чем там можно поживиться.

На землю высыпалось множество завернутых в навощенную бумагу пакетов, большинство из которых даже не отсырело. Может, среди этих сокровищ скрывается хотя бы маленький пакетик настоящего чая? Карана порылась в мешке, выудила из него привлекший ее внимание пакет, развернула его и принюхалась. Да, это был настоящий чай, росший на склонах гор возле Чантхеда. Его аромат ни с чем нельзя было спутать. А ведь ей много дней приходилось пить жуткое горькое пойло, которое в Хетчете называли чаем, хотя на самом деле его варили из жестких скукожившихся стебельков какой-то второсортной верблюжьей колючки пополам с древесной трухой, паутиной и сушеными клопами.

Грозовые облака накрыли склон горы, окутав его темнотой, а Лиана с хворостом все еще не было. Карана выбралась наружу и стала смотреть в сторону островка засохших деревьев, откуда должен был вернуться Лиан. Сверкнула молния, и в ее свете Карана увидела его. Он срубил целое деревце и теперь тащил его, обходя валуны и ямы, к их убежищу. Внезапно он остановился и посмотрел на почерневшее небо. Карана проследила за его взглядом и крикнула: «Скорей сюда!», испугавшись за Лиана, но ее голос потонул в оглушительном раскате грома.

Налетел шквал ураганного ветра, с неба посыпался град, а молния ударила так близко от входа в пещеру, что наэлектризованные волосы на голове у Караны встали дыбом, а с их кончиков посыпались искры. Гром раздался прямо над ее головой, и на горы обрушилась гроза. Повсюду сверкали молнии, град шел сплошной стеной, отскакивая от скал и разбиваясь о них с такой силой, что скоро воздух наполнился осколочками льда, со свистом летавшими во всех направлениях.

Лиан бросил срубленное дерево и припал на одно колено, закрыв голову руками. Просидев так с полминуты, он вскочил и зигзагами припустил к пещере, пытаясь защитить руками голову от града. В чащу сухих деревьев ударила молния, разбив самое высокое из них в щепы размером с человеческое туловище. Одна из них долетела до Караны и упала у нее за спиной. Лиан наконец добежал до укрытия и скатился вниз, весь засыпанный градом.

— Ну и что ты там изображал? — ледяным тоном спросила Карана. — Зачем тебе понадобилось целое дерево? Там же полно хвороста! Наломал бы веток, и у нас сейчас было бы чем поддерживать огонь! И как в тебя еще не ударило молнией?! Ты все-таки дурак, Лиан!

Она отвернулась и села лицом к огню, тем самым выражая глубокое презрение к своему спутнику.

Лиан сидел понурив голову, вспоминал, в каком бодром настроении вышел из Чантхеда, и размышлял о том, что все вышло совсем не так, как он ожидал. Юноша с горечью думал о том, какой он все-таки глупый и жалкий.

Наконец Лиан заметил, что град прошел и гроза почти кончилась. Он забрался на груду камней, скрывавших вход в пещеру, и с удивлением уставился на простиравшийся до самого горизонта белоснежный пейзаж: земля была покрыта толстым слоем града, ослепительно сверкавшего при вспышках далеких молний. Вдруг в воздухе бесшумно поплыли первые хлопья снега, который вскоре повалил так густо, что скрыл далее самые близкие к ним деревья. Дрова прогорели, и костер погас. Лиан сходил за хворостом по хрустевшей корке смерзшегося града, снова развел огонь, поставил котелок с водой для чая и сел рядом с Караной.