Тов. Сталин дальше говорит, что ему непонятно, почему сателлиты Германии — такие, как Австрия, Венгрия и др. — как агрессоры могут быть лучше, чем сама Германия. История нас учит, что не обязательно, чтобы Германия сама стала агрессором, она это может сделать и при помощи своих сателлитов. Следовательно, Советский Союз хочет только одного, чтобы договор Чехословацкой республики с Францией был не хуже тех договоров, которые Чехословацкая республика имеет с Советским Союзом, Югославией и Польшей.

Масарик говорит, что когда у него был на приеме посол Франции Дежан по вопросу о договоре о дружбе и взаимопомощи Чехословацкой республики с Францией, то Дежан ему прямо заявил, что Чехословакия требует от Франции больше, чем это записано в договоре Советского Союза с Францией.

Тов. Сталин подтверждает, что действительно в договоре Советского Союза с Францией не записано о немедленной помощи сторон в случае агрессии — по недосмотру с нашей стороны, но мы собираемся поправить этот договор в этой части. Одновременно с этим следует учесть, что в договоре с Англией записано о немедленной помощи сторон в случае агрессии.

Готвальд говорит, что у него есть еще несколько более мелких вопросов и что он напишет об этом тов. Сталину.

Тов. Сталин согласен.

В заключение беседы тов. Сталин напоминает Готвальду и всем членам Чехословацкой делегации о том, что необходимо отказаться от участия на конференции в Париже сегодня, т. е. 10 июля 1947 года.

Масарик говорит, что они завтра обсудят этот вопрос и только к вечеру смогут послать свое мнение правительству.

Тов. Сталин говорит, что это нужно сделать немедленно.

Делегация благодарит тов. Сталина и тов. Молотова за прием и за необходимые советы и обещает сделать все так, как договорились.

Записал Бодров.

Восточная Европа в документах российских архивов. 1944–1953. Т. 1. 1944–1948. Москва-Новосибирск, 1997. С. 672–675.

АП РФ. Ф. 45. Оп. 1. Д. 393. Л. 101–105.

Товарищу Тито от Сталина.

Советское правительство считает своим долгом довести до сведения братских республик — Югославии и Болгарии о своем отношении к бессрочному пакту между Югославией и Болгарией.

Советское правительство считает, что оба правительства допустили ошибку, заключив пакт, к тому же бессрочный, до вступления в силу мирного договора, несмотря на предупреждение Советского правительства. Советское правительство считает, что своей торопливостью оба правительства облегчили дело реакционных англо-американских элементов, дав им лишний повод усилить военную интервенцию в греческие и турецкие дела против Югославии и Болгарии.

Конечно, Советский Союз связан союзом с Югославией и Болгарией, так как у него имеется с Югославией формальный договор о союзе, что равносильно формальному союзному договору. Однако Советское правительство должно предупредить, что оно не может взять на себя ответственность за пакты большой важности в области внешней политики, которые заключаются без консультации с Советским правительством.

Гиренко Ю.С. Сталин — Тито. С. 326–327.

Примечание

С 30 июля по 1 августа 1947 года в городе Блед (Югославия) прошли югославо-болгарские переговоры, в ходе которых был согласован текст будущего Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Югославией и Болгарией. Во время беседы с Э. Карделем 19 апреля 1947 года Сталин одобрительно отнесся к югославскому намерению после ратификации мирного договора с Болгарией подписать с ней договор, подобный тому, который имеется с Албанией. Тем временем Советское правительство официально довело до сведения югославского и болгарского правительств свое пожелание воздержаться от заключения югославо-болгарского договора, пока не отпадут ограничения, связанные с мирным договором. С учетом этого, а также не желая дать повод западным державам сорвать ратификацию этого договора, Г. Димитров и И. Броз-Тито предпочли не оглашать текст согласованного ими документа. Между тем в официальном протоколе об итогах переговоров, опубликованном 2 августа, факт выработки Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи между двумя странами был обнародован. При этом Димитров объявил, что этот договор будет бессрочным. Узнав об этом, Сталин поручил 12 августа 1947 года послу СССР в ФНРЮ А.И. Лаврентьеву посетить Тито и вручить ему данную телеграмму.

Ознакомившись 16 августа с телеграммой Сталина, Тито сказал, что у югославского правительства не было намерения поставить Советское правительство перед свершившимся фактом. Признав, что они с Димитровым поспешили с этим пактом, Тито заявил, что «в этом деле доминировали процедурные соображения. Югославское правительство хотело, чтобы такой договор был подписан в Югославии, а не в Болгарии… Югославия не проявляла особого желания подписывать договор в данный момент».