Неожиданно Стелла поняла, что с нее хватит инспектора Флеминга и его клинического энтузиазма.

— Нет, я его не видела, — с трудом сдерживая гнев, ответила она. — Да, я думаю, что это был мужчина, но уверенности у меня нет. Я находилась на стене над уступом. Кит забрал запасной фонарик и ушел вперед — он хорошо бегает и решил, что без меня сможет быстрее выбраться наружу. Я забралась на стену над уступом, чтобы не оказаться на дороге. Тот, кто прошел мимо, был подо мной. Я видела только фонарик у него на голове.

— Ты забралась на стену в пещере в темноте, без света? — Тони Буклесс посмотрел на нее с ужасом и благоговением. — Стелла, это… невероятно опасно.

Это был своего рода комплимент, и она почувствовала, что краснеет.

— У меня не было выхода.

Однако произвести впечатление на Флеминга оказалось не так просто. Он подошел к ней и положил руку на крышу машины.

— Наверняка вы можете мне рассказать что-нибудь полезное. С тех пор прошло четыре часа. Время уходит, а с ним мы теряем улики. Вы ведь это понимаете?

Она отошла в сторону, стараясь оказаться вне пределов досягаемости его взгляда.

— У меня не было света. Я цеплялась за стену, которая находилась под углом в десять градусов к уступу. Больше всего на свете мне хотелось не упасть и остаться в живых.

— Думаю, мы сможем отправить туда кого-нибудь, чтобы поискать следы, согласны?

В кармане у Флеминга оказался маленький радиоприемник. Инспектор отвернулся и быстро в него заговорил.

Тони Буклесс закатил глаза и сказал так, чтобы слышала только Стелла:

— Перед нами человек, который верит тому, что показывают по телевизору. Могу спорить, он заставит целую команду работать всю ночь, чтобы они попытались воссоздать все, что тут случилось. — Он не сводил глаз с ее лица. — Ну, по крайней мере, ты улыбнулась. Я рад. Но я все равно не понимаю, зачем кому-то преследовать вас в пещере. Представить себе, что вы с Китом могли кому-то так досадить, просто невозможно. Кто угодно, но только не вы.

— Он преследовал не нас. Мы нашли…

Она сбросила рюкзак, чтобы показать ему камень. Слова уже начали формироваться у нее в голове, она хотела рассказать о сделанном открытии, объяснить, поделиться радостью, которую только такой человек, как Буклесс, мог оценить.

Она так и не произнесла этих слов. В голубом уголке ее сознания живой камень отнял их у нее и подменил на свои.

— У Кита был хрустальный череп. Живой камень Седрика Оуэна. В рюкзаке. Я уверена, что тот, кто нас преследовал, охотился за ним.

— Живой камень Седрика Оуэна? — Глаза Тони Буклесса неожиданно превратились в окна, распахнутые в его душу, и в них застыла боль. — И рюкзак упал с уступа вместе с ним? Он пропал?

Стараясь спрятать лицо у него на груди, она снова его обняла.

— Мне очень жаль. Он не мог не пострадать после падения на камни с высоты четырехсот футов. Лучшее, на что мы можем рассчитывать, это что они найдут рюкзак. У нас будут осколки, и мы сможем объяснить, зачем туда пошли.

Ее ложь, как и всякая, пустила корни и стала реальностью.

Вместе с Тони Буклессом и инспектором Флемингом, которые шли за ней, Стелла вернулась к входу в пещеру, где сержант Цери Джонс выступала в роли радиооператора для команды спасателей. Она сидела рядом с приемником и вслушивалась в треск и шипение коротких волн, которые передавались на поверхность, потому что, какими бы продвинутыми ни были технологии, человеческие возможности ограниченны, когда речь идет об общении с теми, кто находится под землей.

Сержант рассказала новости под треск статических помех, даря надежду и отнимая ее.

— У основания стены обнаружили воду. До сих пор там никто не бывал. Они про нее не знали.

Цери Джонс была жилистой, с крупным носом и очень доброй. Она обращалась к Стелле, не глядя на мужчин. Специалист по пещерам разговаривала со своей коллегой, уроженка Йоркшира — с другой уроженкой Йоркшира, и ее акцент сам по себе нес надежду.

— Воду? — переспросила Стелла. — Не камни?

— Воду.

Надежда.

Легкий ветерок примчался из-за холма, взметнул волосы, прогнал на мгновение летнюю жару. Стелла обхватила себя руками, она не сводила глаз с входа в пещеру и ничего не видела.

Радио снова ожило, Цери наклонилась к нему и принялась крутить ручки.

— Его поднимают на носилках. Врачи думают… — Добрые глаза встретились с глазами Стеллы. — Надежды не слишком много.

— Его рюкзак у них? — спросил Тони Буклесс, положив руки на плечи Стеллы. — Извини, но ведь речь идет о камне Седрика Оуэна.