— Ты понимаешь, что ты делаешь? — он очень внимательно смотрел на меня и ждал ответа.

— Да, — не колеблясь, кивнула я и протянула ему руку. — Итак, мы команда?

— Мертвого уговоришь, — хмыкнул он, и на мою ладошку невесомо легла обожженная рука привидения. И в который раз я поразилась тому, что плоть его выглядит как живая.

Мы ободряюще улыбнулись друг другу, отлично понимая, что большей глупости, чем сейчас, мы совершить не могли.

По дороге домой я молчала. Я анализировала ситуацию, пытаясь найти лазейку, хоть самую маленькую, хоть трещинку. А уж мы с Женькой вобьем туда колышек и пробьемся. Но в голову упорно лезли мысли о том, что раз в моей Библии Ведьмы не записан ни один подобный случай, когда в результате ошибки ведьмы получалось привидение — значит, такого еще не было. С четырнадцатого века ведьмы из рода Потемкиных делают в книге рабочие записи, уж такой случай они бы не упустили. Так что была большая вероятность того, что я не знаю, как это поправить просто потому, что сие невозможно. Что нет тут моей вины.

Так что же тогда случилось с Женькой? Напрашивался один вывод — он реально просветлился во время медитации. Как обратно затемниться — он не в курсе, это я уже выяснила, значит, надо искать того, кто сможет помочь. А это значит — мне придется пойти в Женькину боевую школу.

— Как там твоя школа-то называется? — спросила я сидящего рядом привидение.

— Тенсин Сёдэн Катори Синто-рю, — ответил он. — А тебе зачем?

— Не запомнить, — покачала я головой. — А покороче?

— Школа Катори, — пожал он плечами. — Так ты не ответила на вопрос. Зачем тебе это?

— Думаю сходить на тренировку, косточки поразмять.

— Ты что задумала? — нахмурился он.

— Давай потом, а? Понимаешь, я блондинка и мысли мои нелогичны и трудно поддаются объяснению. Действую на уровне интуиции.

— Тогда знаешь что? — усмехнулся он. — Зайди на сайт катори. ру и почитай о том, куда ты собралась. Возможно, это поможет тебе выстроить мысли согласно логике.

— Так и сделаю, — кивнула я.

Тэнсин Сёдэн Катори Синто Рю — древнейшая школа традиционного японского фехтования и признана правительством Японии в качестве самой выдающейся воинской традиции.

Основал ее Иидзаса Тёисай Иэнао шесть веков назад, и с тех пор во главе школы неизменно один из его наследников.

По преданию, в возрасте шестидесяти лет прославленный воин Иэнао принял решение отслужить непрерывную тысячедневную службу в храме Катори. В это время и после выполнения аскетических обрядов очищения он посвящал себя воинским тренировкам, проходившим в необычайно суровом режиме. Как утверждают легенды, именно в этот период духовной дисциплины Иэнао посетило видение бога Фуцунуси-но микото. Это могущественное божество, переодетое мальчиком, появилось перед мастером, восседающим на ветви старой сливы, около которой тренировался Иэнао. Это видение вручило Иэнао книгу «Хэйхо-синсё» («Божественное писание о военной стратегии») и предсказало ему: «Ты будешь великим учителем всех фехтовальщиков». После этого Иэнао основал собственную воинскую традицию, которую назвал Катори Синто рю. Перед этим официальным названием школы мастер поставил выражение «тэнсин сёдэн» — «правильная передача небесной (божественной) истины» — в знак того, что эта традиция была санкционирована свыше и пользуется божественным покровительством Фуцунуси-но микото.

В настоящее время прямой наследник основателя школы не является мастером пути меча, но лишь хранителем традиций семьи — преданий и реликвий, выполняющий административные функции.

Сейчас в мире существует 3 крупных ветви школы: Отакэ Сэнсэя, Сугавара Сэнсэя и Сугино Сэнсэя.

Самой известной и пользующейся уважением в Японии является ветвь Отакэ Рисукэ и тесно связанного с ним нынешнего наследника. Отакэ Сэнсэй единственный человек, который получил лицензию Гокуи Кайден (высший сертификат школы) от семьи Иидзаса.

В России Катори развивает как раз Женькин сэнсэй, Листьев Владимир Сергеевич, президент российской федерации Кобудо. Много лет он обучался Катори в Японии непосредственно у Отаке Сэнсэя, да и сейчас ежегодно ездит к нему вместе со своими старшими учениками. Ему единственному Сэнсэй дал официальное разрешение преподавать Катори в России. Причем в мире только пять (!!!) неяпонцев, представителей разных стран, кому Отакэ Рисукэ дал разрешение учить Катори на их родине.

Имена всех учеников Отакэ Сэнсэя написаны на табличках и выставлены рядами. Их много, за каждой табличкой — чьи-то несомненные успехи в Катори. Табличка с именем Листьева была в четвертом ряду. После получения им сертификата мокуроку табличку передвинули в середину первого.

Это единственный русский, который добился таких успехов.

После мокуроку он может получить только сертификат кёси мэнкё — и все (высший сертификат школы, Гокуи Кайден, дается, как правило, только тому, кто будет возглавлять школу). На данный момент кёси-мэнкё имеют два или три иностранца, которые занимаются (или занимались) у Сэнсэя с 60-х годов.

Напрочь прибитая такими фактами, я оторвалась от сайта Женькиной школы Катори и недоверчиво спросила:

— Что, про Листьева тут все правда написано или так, рекламная акция?

— Иди ты, — обиделся он. — Ты про моего сэнсэя говоришь!

Я внимательно посмотрела на него. С облегчением отметила, что на лице от ожогов не осталось и следа.

— И что, он реально так крут?

— Выше него по линии Отакэ-сэнсея в России нет никого, — горделиво кивнул он.

Я посмотрела на фото Листьева и Отакэ-сэнсея. Седой японец, слишком маленький рядом с плечистым русским парнем, а вокруг — ошеломляюще прекрасная природа явно не российского розлива. На это же указывал и столб слева от Листьева, щедро испещренный замысловатыми иероглифами.