Если не входить в многочисленные детали, западные страны, подписавшие Болонское соглашение, находятся на ином этапе производственного развития, нежели Россия. В этих странах, так или иначе, создано постиндустриальное производство, в России, как говорилось, оно не создано, а индустриальное разрушается.

То есть задачи экономического развития в России и странах Запада разные. Западу нужно, прежде всего, поддержание функционирования существующего постиндустриального производства, России нужно, прежде всего, создание, причем форсированное, постиндустриального производства, кстати, по ряду причин о которых можно говорить отдельно, — иного типа, чем существует на Западе.

Отсюда Западу в основном нужны работники, способные обслуживать такое производство, — то есть в большей степени образованные, но в первую очередь с навыками инструктивного действия, а уже плюс к ним нужны особо подготовленные работники эвристического труда — работающие за фронтом нынешних достижений. Отсюда — система «бакалавр-магистр», возможно, действительно адекватна этим условиям.

А России в основном нужны работники, обладающие повышенной подготовкой, повышенной эрудицией и способные на ходу решать новатостраной стоят более сложные задачи.

Если же Россия переделывает свою систему образования под западную, значит, она будет готовить специалистов для решения не своих, а чужих производственных и экономических задач. А кто будет решать наши?

И, собственно, имеющаяся российская система и создавалась именно с учетом опыта западной — как стоящая на уровень выше, потому что и в дореволюционной России, и в СССР перед страной стояли более сложные задачи развития. Российская система изначально, опираясь на достижения западной, создавалась как шаг вперед по сравнению с последней — тогда как инициаторы реформы, не понимая этого, просто не зная, в силу безграмотности, в каких условиях и для решения каких задач она создавалась, пытаются ее реформировать не в векторе движения вперед, а в векторе опускания до более низкого уровня.

И еще два вопроса. Первый: почему, собственно, для решения вопроса о признании российских дипломов на Западе обязательно нужна унификация рские, творческие задачи. То есть России нужно производство работников с более высокой подготовкой и более высокой способностью к творческим решениям.

Чтобы построить здание, необходим инженер, чтобы его эксплуатировать — можно обойтись и техником.

А вот для обеспечения на будущее уже не постиндустриального, но некоего нового прорыва, нужно и некоторое количество людей со сверхподготовкой, сверх — по отношению к этой специальной повышенной подготовке. То есть более разумно выглядит система «специалитет — аспирантура».

Но в любом случае, постольку западные страны и Россия сегодня находятся на разных этапах производственного и технического развития, они не могут иметь одинаковые системы образования: требования к российской оказываются выше, поскольку перед систем образования и «Болонское соглашение»? Почему нельзя вопрос о признании дипломов решать путем двусторонних переговоров и договоренностей? И на тех условиях, которые будут нас устраивать? Если на то пошло, западные страны достаточно заинтересованы как в развитии экономических отношений с нами, так и в наших специалистах, чтобы конструктивно путем переговоров решать этот вопрос на наших условиях. То есть ситуация простая — если наши специалисты в данной стране нужны, страна и так признает наши дипломы и возьмет на себя соответствующее обязательство. Если эти специалисты не нужны, она не даст им работу, какие бы дипломы они ни предъявили — свои специалисты в любом случае лучше.

И второй из последних вопросов. А, собственно говоря, нам что, так нужно, чтобы наши дипломы обязательно признавались на Западе? Нет, в плане риторики и политической демагогии это звучит красиво: каждый россиянин будет иметь право получить работу в западных странах!

Но, во-первых, а что, каждый молодой россиянин мечтает о работе на Западе? Социология показывает, что это далеко не так: подавляющее большинство граждан никуда из страны уезжать не собирается. В частности, молодежь.

Во-вторых, а нам как стране что нужно? Чтобы подготовленные в стране и за счет ее граждан специалисты ехали за рубеж и развивали экономику других стран? Или чтобы они развивали свою? Кстати, если они и поедут туда, но за спиной будут иметь родину в полуразваленном состоянии, никто и там не окажет им должного уважения, какими бы дипломами они ни обладали — они всегда будут гражданами отсталой страны, приехавшими в богатую страну на заработки.

А вот если они приедут, имея за плечами сверхразвитую в техническом и экономическом отношении Россию, то тогда и к ним отношение будет как к посланцам иного мира, прибывшим оказать помощь отсталым соседям.

Только для этого среди прочего нужно, чтобы они, приехав на тот же Запад, умели то, что местные (туземные) специалисты не умеют. А для этого нужно, чтобы система образования в России была не такая как на Западе, а такая, какая нужна самой России, а не «Болонскому соглашению».

А если она будет не такой, а «Болонской», то она будет решать не задачи подготовки специалистов для развития своей страны, а, с одной стороны, вопросы подготовки из талантливой российской молодежи работников среднего звена для поддержания в порядке западного производства и западной экономики, а с другой — выдачи детям имущих и власть имущих слоев международно признанных дипломов, позволяющих без проблем уехать из страны и устроиться в другой.

Правда, представители высших классов и так будут иметь возможность устраивать своих детей в западные университеты, так что и им эта система окажется не нужной.

Сергей ЧЕРНЯХОВСКИЙ

Модным словечком «синдром» с некоторых пор обозначают все непонятности в человеческом обществе. Вьетнамский синдром, иракский синдром, синдром приобретённого иммунодефицита… Следом за высоколобыми и я решил воспользоваться словом и разобраться с двумя редко вспоминаемыми синдромами: нищеты и страха. Оба широко распространены, встречаются буквально на каждом шагу, но… как-то не принято говорить о них в приличном обществе! Не оттого ли, что высоколобым стыдно?