Кэйл встал и обнял девушку.

– И еще я хотел снова стать здоровым человеком, чтобы быть с тобой, – шепнул он. – До твоего приезда я уже умел кое-как ковылять. А потом я полюбил тебя и решил во что бы то ни стало снова стать самим собой. Любовь придала мне сил.

Их губы встретились. Потом Мелани положила голову на его сильное плечо.

– Тодда, наверное, отправят в психиатрическую лечебницу, а Марка – в тюрьму, – прижимая к себе Мелани, сказал Кэйл. – Я нисколько не сомневаюсь, что скоро бабушка уже будет дома, совершенно здоровая и такая же злющая, как и раньше.

При мысли о будущем сердце Мелани екнуло.

– А ты? – запаниковав, прошептала она. – Теперь ты можешь ходить и…

Кэйл рассмеялся. Мелани подняла голову и увидела на его губах озорную улыбку, которую уже успела полюбить.

– А мне, наверное, придется научиться выращивать хлопок, – все еще улыбаясь, проговорил он. – А что мне остается, если я собираюсь сделать предложение женщине, которая унаследует хлопковую плантацию?

Они снова обнялись. Где-то запели птицы, словно предвещая конец грозы и начало нового, солнечного дня.

А в сердце Мелани теперь всегда будет светить солнце. Ветры, приносившие ужас и страх, остались в прошлом. Впереди ее ждало одно лишь счастье.