Мне хотелось немедленно ее поколотить, и в то же самое время обнять и приласкать, – чтобы ее пушистая головка лежала у меня на груди. Я спрашивал себя: а что ты будешь делать, если она не согласиться выложить все начистоту? Неужто и впрямь бросишь ее в лесу?

Ответа на эти вопросы я не находил. Меня просто сжигали изнутри злобные импульсы – производные той катавасии, которую затеял неизвестно кто и по какой причине, а отдуваться приходится мне. И это при том, что я так мечтал о покое, о жизни на природе, не затронутой человеческой злобой и стяжательством, о месте на земле, где не льется человеческая кровь…

К черту все! Или она наконец прояснит ситуацию, или… Или я просто не знаю, что с ней сделаю!

– Ты это серьезно? – спросила Каролина очень тихо.

– Да! – жестко и непреклонно отрезал я, не обращая внимания на испуганного Зосиму.

Он беззвучно жестикулировал, пытаясь что-то сказать, но у него, видимо, не находилось слов.

– Хорошо, – покорно сказала девушка и начала возиться с застежками рюкзака. – Пусть будет, как будет.

Мне ничего иного не остается, как надеяться на твою порядочность.

– Надейся… – Я упрямо боднул головой, хотя чувствовал себя абсолютно отвратительно.

Глаза бы мои не видели и уши не слышали того, что сейчас происходит. Господи, какой же ты идиот, Иво Арсеньев!

– Смотри… – Она вытряхнула содержимое рюкзака мне под ноги. – Смотри!

Я опустил глаза – и едва не ахнул. На земле валялись пачки долларов и какие-то бумаги вперемешку с тонким и ажурным дамским бельем. Много, очень много долларов. Все это добро (за исключением белья) было хорошо упаковано в прозрачные полиэтиленовые пакеты. Я глазел в полном безмолвии на сокровище у моих ног не менее минуты.

– Так ты еще и воровка, милая. – Я наконец нашелся, что сказать.

– В другое время и при иных обстоятельствах, МИЛЫЙ, – это слово она произнесла протяжно и с нажимом, – за такое оскорбление ты получил бы от меня по морде. Пардон – по физиономии. Но сейчас я всецело в твоей власти, так что пользуйся моей беззащитностью сколько хочешь. Я буду покорна, как рабыня.

– Только не нужно изображать из себя роковую женщину, которая влипла в очередную трагедию.

– Что ты обо мне знаешь!? – Ее голос пресекся, и она закусила нижнюю губу.

– Раньше я бы сказал, что ничего не хочу знать. Но сейчас не до сентиментов и хорошего тона. Среди нас есть только одна темная лошадка, и это ты. Как человек здравомыслящий и много повидавший, я просто не имею права всецело доверять такой скрытной особе. Так что колись, подруга. Облегчи свою душу, и может быть тебе будут отпущены все твои грехи.

– Ты не падре, а я не на исповеди! – огрызнулась Каролина, но тут же сбавила тон. – Извини… нервы…

– Все мы несколько взвинчены, – сказал я миролюбиво, чтобы еще больше не усугублять ситуацию. – Говори, мы внимательно слушаем. Надеюсь, Зосима может присутствовать на нашем брифинге?

– Да, конечно… – Она ласково улыбнулась Зосиме, который смотрел на нее как на кающуюся Марию Магдалину. – Я тебе не соврала. Только я дочь не полковника, а генерала. Но он когда-то был полковником.

– Это извинительно, – сказал я с иронией.

– И еще одно: я не была женой Ильхана. – Видимо, Каролина решила принципиально не обращать внимания на мои выпады. – Ни законной, ни гражданской. Знаю, о чем ты думаешь. Нет! И в его любовницах я не числилась – Начало обнадеживающее… – буркнул я себе под нос.

– Мой папа до развала Союза был начальником тыла… В общем, не суть важно, какого военного округа.

Когда началась распродажа армейского имущества, он с приятелями организовал что-то наподобие акционерного общества…

– С очень ограниченной ответственностью, – подхватил я, саркастически ухмыляясь.

– Не знаю. Тогда я ходила в школу и в основном интересовалась нарядами, спортом и модными в то время рок-группами – уж не помню сейчас, какими именно. Когда же я подросла и стала кое-что соображать, акционерное общество обанкротилось, а отца вежливо попросили подать в отставку.

– Повезло…

– Еще как повезло… – Каролина нахмурилась. – Кое-кто из членов акционерного общества так и не дожил до почетной отставки. У кого сердце внезапно отказало, кто попал в автомобильную аварию. А один, самый хитрый и подлый, стал доносчиком, за что получил свинцовый привет от бывших товарищей по оружию, не дожив два дня до суда, где был свидетелем. Ну, а потом… Потом отец, у которого, как я впоследствии узнала, остались немалые деньги, зарегистрировал совместное предприятие. Поначалу дела шли очень хорошо. Пока не появился ОН…