Все это он говорил будто в забытьи, совершенно не обращая на нас внимания. Для него в этот момент мы просто не существовали. Ему нужно было высказаться. Знакомое чувство… Разговор с самим собой. Со стороны может показаться, что у человека приступ шизофрении.
– … Никогда! – Пал Палыч для большей убедительности грохнул кулаком по столу. – Не дождутся. – Он снова налил, уже полстакана, и медленно, врастяжку выпил. – Пойду… – сказал он угрюмо и встал. – Нужно отдохнуть…

Оставив недопитую бутылку на столе, он грузно пошагал на свою половину. Вскоре мы услышали скрип кровати, а через минуту-две – богатырский храп.

– Ну? – спросил с горестным выражением Зосима. – Я прав?

– Похоже, что прав. Придется тебе подыскивать нового благодетеля.

– Где такого сыщешь? Эх!.. – Он в отчаянии махнул рукой. – Закончились золотые деньки…

То, что они и впрямь закончились, я уже не сомневался. Только в более широком смысле, нежели думал Зосима.

Неприятное чувство тревожного ожидания пока еще неведомой опасности угнездилось внутри и медленно, но верно, отравляло мое существование на лоне природы. Интуиция мне подсказывала, что беда приближалась, но я, к сожалению, не знал с какой стороны ее ждать и как от нее спрятаться.

Настойчивый стук оборвал нить бессвязных сновидений, и я, подхватившись словно ошпаренный, едва не грохнулся на пол, зацепившись за комнатные тапочки. В дверь даже не стучали, а пинали ее ногами, от чего казалось, что изба ходит ходуном.

Я посмотрел на часы и раздраженно выругался – какой идиот приперся ко мне с утра пораньше!? Неужели опять Зосима?

Я снова уснул только под утро. Нехорошие мысли давили на мозги, и даже чтение на ночь не помогло. Я уже хотел принять сильнодействующее снотворное, но вовремя спохватился: не хватало еще проспать собственную жизнь. А она, при всем том, мне пока не надоела.

Шатаясь, словно пьяный, я добрел до двери и молча отодвинул засов. И едва не поплатился за опрометчивость тяжелым увечьем: сметая все не пути, в избу ворвалась Каролина. Чтобы удержаться на ногах, я схватился за наглухо приколоченную вешалку с массивными литыми крючками.

– Сумасшедшая! Какого черта!?..

Крючок, за который я уцепился левой рукой, оторвался, и мне стоило немало усилий, чтобы сдержать внезапный порыв дикого раздражения и не запустить им в голову девушки.

– Спрячь меня, скорее! – Она заметалась по горнице, совсем потеряв голову от испуга. – Ну, пожалуйста!!!

Так совершенно неожиданно мы перешли на "ты".

– Объясни толком – в чем дело? – спросил я, быстро натягивая на себя спортивные шаровары и майку.

– Они пришли!

– Кто – "они"?

– Это Ильхан… точно он… Я знаю, знаю! – Каролина начала быстро задергивать занавески на окнах. – Их трое. Это его люди! Я так думаю.

– Мыслю, значит, существую… – буркнул я, пытаясь справиться с непослушными шнурками кроссовок.

– Мне не до шуток!

– Тогда не гони волну, а давай по порядку. Что за люди, где они сейчас, чем занимаются?

– Приехали… на вездеходе. Он застрял неподалеку от Северьяновой гати. Это баба Федора рассказала.

Говорит, что сейчас они допрашивают Зосиму. Спрячь меня, Иво! – Снова возопила Каролина. – Ильхан не простит мне…

Я на мгновение задумался. Положение и впрямь было сложным. Неужто на наш "остров" пожаловал супруг Каролины? Если это так, то ей не позавидуешь. На что способен брошенный муж, тем более восточной национальности, можно было догадаться без особого труда.

Но самым скверным в этой истории было то, что и я мог попасть под горячую руку. Вдруг меня сочтут виновным в развале здоровой интернациональной семьи. Зарежут, сволочи, ей-ей, зарежут…

А мне было, куда спрятать Каролину. Притом, основательно. Осматривая погреб во время покупки избы, я заметил, что он весьма вместительный и длинный.

Прежние хозяева обустроили его капитально – свод был сделан из красного кирпича, стены и ступеньки сложили из дикого камня, а на окованную железными полосами дверь не пожалели толстенных дубовых досок. Погреб, несмотря на близость озера, был очень сухим. Наверное, потому, что его выкопали чуть выше избы, на глиняном пригорке.

Вот тогда у меня и мелькнула дельная мысль. Я был один-одинешенек и не собирался делать на зиму большие запасы. А значит, погреб будет полупустым. Что нерационально.

И я проявил изобретательность. По моим чертежам в дальнем конце погреба шабашники соорудили фальшивую кирпичную стенку, которая могла поворачиваться на подшипнике вокруг оси. И сделали второй выход – позади мастерской. Так у меня появился тайный бункер. Фиг его знает зачем.

Наверное, он был исполнением детской мечты – когда я и мои приютские товарищи играли в "наших" и "фашистов". Мне тогда очень хотелось иметь свой подпольный (в прямом смысле слова) штаб, где можно было укрыться от бдительного ока взрослых. Видимо такие мечтания навеяли приключенческие романы, которые я не читал, а проглатывал.