Шрифт:
Можно ли более точно определить, когда именно Венамон построил святилище для своего бога Амона?'
Более ста пятидесяти лет назад Минутоли посетил и описал этот оазис и его храмы2. Он заметил на одной из обвалившихся плит в Умм-Эбейде два картуша и воспроизвел их на рисунке в своей книге. Эти картуши потом не были обнаружены среди уцелевших развалин, «несмотря на некоторую нечеткость букв, нет сомнения, что они принадлежат Нектанебу II», – писал Ахмед Фахри в своей книге «Оазис Сива»3. «Имя Нектанеба II было написано на фасаде, но во внутреннем помещении мы находим имя строителя этого храма (Венам о на), повторенное несколько раз». Мы уже показали, что Нект хор-хеб, картуши которого были найдены повсюду, был не Нектанебом II греческих авторов, а управляющим при царе Дарий П.
Теперь совершенно ясно, что «год 5», обозначенный в начале путевого дневника Венамона, относится к пятому году царствования Дария II, т.е. к 419 г. до н. э.
Поскольку в эту поездку отправил Венамона Хери-гор, а Нект-хор-хеб, по-видимому, был связан с Венамо-ном при строительстве святилища в Умм-Эбейде, отсюда следует, что Херигор также жил в эпоху Дария П. Ему был пожалован религиозный сан верховного жреца, но в оазисах – южном (эль-Харгех) и северном (Сива) он занимал также светскую должность главнокомандующего.
Мы можем с полным основанием утверждать, что тот, кто совершил «дурацкие поездки», чья-рукопись дошла до нас, не имея конца, благополучно добрался до Египта и, что наиболее важно, он жил в персидскую эпоху египетской истории, а более точно – при Дарий II. Рукопись и храм было делом рук одного и того же человека, и таким образом воссоединились две жизни, разделенные семью столетиями.
Как мы скоро увидим, верховный жрец в храме Зев-са-Аммона (Амона) в Сиве, который встретил и благословил Александра Великого, был потомком Херигора в третьем поколении. Эти поколения охватывают период от путешествия Венамона в 419 году до н. э. до прихода в Египет Александра (332 г. до н. э.), т. е. восемьдесят семь лет.
Царский тайник
Примерно за десять лет до 1881 года к туристам и торговцам в Луксоре, Каире и Париже стали стекаться древности из какого-то таинственного источника.
Эти антикварные вещи, очевидно, исходили из какого-то тайника или из могил, не известных археологам. Когда нелегальная торговля достигла опасных масштабов, расспросы и детективное расследование вывели на одну арабскую семью из деревни Курнах на западном берегу Нила, напротив Луксора. Во время допроса представители этого клана решительно отрицали какую-либо причастность к незаконным раскопкам н заявляли, что даже не слышали о таких вещах. Египетский хедив проявил личный интерес к этому делу, получая информацию от Гастона Масперо, известного египтолога и эксперта древностей. Один из членов этой семьи был заключен в тюрьму просто по подозрению. Он провел там два месяца, ни в чем не признавшись. Но когда он был освобожден за недостаточностью улик, он поссорился со своими сообщниками, в числе их со своим старшим братом, требуя половину, а не пятую часть доходов от предстоящей продажи древних реликвий в компенсацию за время, проведенное в тюрьме. Получив отказ и оскорбленный этой несправедливостью, он был готов открыть тайну властям, когда его опередил старший брат.
Рядом с храмом Деир-эль-Бахри, построенным царицей Хатшепсут из восемнадцатой династии, под скалами, оказалась замаскированная яма метров в двенадцать глубиной, которая вела в проход более двухсот футов длиной. В конце его находилась комната площадью семь метров на четыре и в пять метров высотой. В середине этого коридора имелась еще одна, маленькая комната, или ниша. В большой комнате и в нише находились гробы и мумии многих великих фараонов прошлого, и имена некоторых из них Масперо и его ассистеггг Эмиль Бругш прочитали при свете свечи.
В этом тайнике были обнаружены мумии Аамеса I, который основал восемнадцатую династию после изгнания гиксосов из крепости Аварис, Аменхотепа I, самого почитаемого из всех царей и считавшегося святым, Тутмоса I и его сына Тутмоса III, великого завоевателя, Сети Великого из девятнадцатой династии и его сына Рамзеса П, а также Рамзеса III из двадцатой династии. Это было почти невероятно. Масперо допускал, что найдет тошное захоронение какого-нибудь неизвестного царя или принца, но он обнаружил царей, известных любому студенту-историку. И они были найдены не поодиночке, но все вместе – настоящая Валгалла. Имена этих царей были написаны на повязках и сопровождались заявлениями тех, кто, по-видимому, менял эти повязки. Эта смена повязок началась при верховном жреце Херигоре; некоторые мумии были заново обернуты под присмотром его сына Пайянха, другие – при Пенузе-ме I, сыне Пайянха, иные – при его сыновьях Мезахерте и Менхеперре и еще несколько – при Пенуземе II, сыне последнего. Вся эта работа была завершена Си-Амоном.
Этот тайняк датируется эпохой двадцать первой династии наследственных жрецов, и сюда добавились многие мумии данной эпохи, даже мумии тех, кто совершал смену повязок, как, например, Пенузем II. Первоначально эта могила была построена для малоизвестной царицы Инхапи, и создается впечатление, что Си-Амон собрал здесь и в последний раз перепеленал те царские мумии, которые до этого были обновлены царствующими жрецами двадцать первой династии.
Но прежде чем все это стало известно, содержимое могил было унесено.
Это было совершено в спешке. В своем отчете о находке1 Масперо признался, что вынужден был даже допустить вооруженный налет каких-то бедуинов, которые, услышав, что найдены сокровища древних египетских царей, были не против их похитить, прежде всего золото и бриллианты. Но любой, кому известно, с какой решительностью обычно действовали египетские власти при хедивах, подумал бы, что истинным мотивом столь спешного перемещения мумия было волнение при известии о такой находке, вынудившее египтологов незамедлительно удовлетворить собственное любопытство и рассмотреть при дневном свете знаменитых царей древности.