– Ну, что же, не перейти ли нам в таком случае за новый стол, господа?

Когда раздавали карты, Андрэ, как бы между прочим, сказал:

– Вы ведь прибережете все-таки немного денег для вашего сына, не так ли, О'Ши?

Заметив, что ирландец собирается что-то возразить, он мягко добавил:

– Я, конечно же, не хочу, чтобы это прозвучало так, как будто я сомневаюсь в вашей способности обеспечивать вашу семью. Но я заметил, что ваш сын, хотя и без сомнения красивый молодой человек, кажется, не унаследовал крепкого телосложения своего отца.

– Ну, знаете ли, – заикаясь, ответил Райли, – он… пошел в свою мать, Господи, упокой ее душу.

Он подумал о том, как, должно быть, сердится на него его дочь, и мгновенно почувствовал угрызения совести. Но потом отец вспомнил, как ей хотелось иметь такую красивую одежду. И вот, посмотрите, он уже так близок к тому, чтобы у них был дом – полная чаша, если только следующие две карты упадут правильно…

Тогда у него будет достаточно денег для того, чтобы они жили, как настоящие господа, когда они доберутся до Нашвилла. И у его Диди будут все платья, какие она пожелает, и этот модный зонтик тоже…

Дайана была слишком сердита, чтобы отправиться в свою неудобную постель. Поэтому она беспокойно мерила шагами палубу, стараясь не наступить на то и дело попадающихся ей на пути спящих людей, и раздумывала о том, будет ли это считаться законным, если она отречется от собственного отца.

Дайана остановилась у самого борта, чтобы посмотреть, как в брызгах от гребного колеса играет свет, когда появилась Габриэлла Деверо.

– Ах, я не знала, что кто-то так рано уже не спит, – сказала, выходя на палубу, Габриэлла.

– Я не знаю точно, сколько сейчас времени, но для некоторых это время называется – «так поздно»…

– Если вы говорите о тех людях, которые сейчас сидят в баре, таких, как мой кузен Андрэ, то даже и не надейтесь, что они вообще лягут спать. Вы, мужчины, все одинаковы. Вы только и думаете о том, где бы выпить и сыграть в карты.

Габриэлла кокетливо надула губки и несколько раз взмахнула своими фантастическими ресницами.

Дайана удивленно смотрела на нее, пока не начала осознавать смысла всего происходящего: «Небеса всемогущие, да она же заигрывает со мной!»

– Вы ошибаетесь насчет них. То есть нас. Я хочу сказать, не все из нас пьют и играют в карты.

Эта фраза была явной ошибкой. От улыбки на щеках Габриэллы появились очаровательные ямочки.

– Когда мы с вами встретились в первый раз, я сразу поняла, что вы не такой, хотя вы и были ужасно грубым.

Дайана быстро отодвинулась подальше от подходившей к ней девушки.

– Знаете, я, наверное, должен вам сказать сразу же… У меня не очень-то много времени остается для девушек и всего такого. По правде говоря, они мне даже не нравятся.

Это была еще одна ошибка. Это просто невозможно, чтобы красавица-южанка проигнорировала такой вызов.

– Даже я? Вы хотите сказать, что я вам нисколечко не нравлюсь?

«О Боже!» – мысленно взмолилась Дайана.

– Я… э-э-э… ну, у вас красивая одежда.

Но Габриэлла была не из тех, кто готов удовлетвориться подобным комплиментом от представителя противоположного пола.

– А что же я? Разве вы не находите и меня тоже красивой?

Дайана бросила мученический взгляд на звезды и закрыла глаза, во второй раз за эту ночь серьезно обдумывая отцеубийство. Это все Райли О'Ши виноват. Из-за него и его проклятой страсти играть она попала в эту переделку.

– Я… э… как-то не думал об этом.

К сожалению, ее отца не было поблизости, чтобы его убить сию же секунду. Может, ей удалось бы убежать, но эти проклятые бесчисленные юбки Габриэллы заполнили собой весь проход.

– Как я уже говорил вам, я не очень-то высокого мнения о девушках.

– А вы когда-нибудь целовали хоть одну?

Дайана отдернула руку от поручня, как будто к ней прикоснулась змея, а не мягкая рука Габриэллы.

– О Боже, нет! – с искренним ужасом воскликнула Дайана.

– Ну, а вам хотелось бы?

Габриэлла совсем близко подошла к Дайане и, закрыв глаза, подставила губы для поцелуя. Дайана с отвращением смотрела на нее.

– Да пусть меня лучше застрелят! – вырвалось у нее.

Габриэлла открыла полные гнева глаза.

– Ну, знаете ли! – она топнула ножкой, – вы – самый грубый, невоспитанный, самый вульгарный… оборванец из всех, кого я видела. Я никогда раньше не встречала таких молодых людей!

Девушка резко повернулась и быстро пошла по направлению к своей каюте. Секундой позже того, как шуршащие юбки повернули за угол, Дайана с удивлением услышала тихий смешок, донесшийся из затененного уголка палубы неподалеку от нее. Она повернулась и увидела Андрэ Деверо.