– Судя по всему, ты влюбилась, – пристально глядя на нее, предположила Эбби.

– Не глупи, – отозвалась Джоанна, против воли залившись краской.

Однако, откликнувшись на дружеское участие подруги, она призналась в том, что у нее роман. Эбби загорелась и засыпала ее вопросами, но Джоанна ограничилась лишь поверхностным рассказом.

– Здорово! Это потрясающе!

– Правда?

– Значит, Надин работает с ним и ничего не знает?

– Нет, но я просто еще не успела сказать ей… – смутилась Джоанна.

– Так-так! – В дверном проеме возникла фигура Уинни. Внутреннее чутье подсказало ему, что в кабинете его заместительницы происходит что-то важное. Покровительственно-насмешливым тоном он произнес: – Похоже, ты встретила наконец своего принца, да, детка? Позже ты обо всем мне расскажешь. А сейчас я вынужден прервать вашу беседу такой прозаической вещью, как необходимость подготовить заголовок для новой статьи.

После работы Джоанна встретилась с Людом в «Баре обезьян», где при приглушенном свете еле слышно играла музыка и вся атмосфера была проникнута ароматом романтической влюбленности.

Они сидели друг против друга, держась за руки и смеясь, подобно парочке сбежавших от родителей подростков.

– Как тебе сегодня работалось, Джоанна?

– С трудом. Впрочем, мне не пришлось делать ничего серьезного. Так, обычная рутина. А как ты?

– Я пребываю в коматозном состоянии. Смотрю на Надин и думаю о тебе. Не хмурься, любовь моя. Я не имею в виду ничего плохого. Ты единственная и уникальная. И я очень люблю тебя, Джоанна.

Они пили коктейли, не сводя друг с друга восторженных глаз.

– Где ты хочешь пообедать со мной, счастье мое?

– Я не уверена, что смогу. Столько дел на работе. А что, ты очень голоден?

– Только по отношению к тебе, – ответил он.

Выдалась не по сезону теплая ночь. Джоанна и Люд гуляли рука об руку по Центральному парку, где вдоль аллеи выстроились в ряд разукрашенные цветными лентами кабриолеты.

– Давай прокатимся, – предложил Люд, слегка сжимая ее ладонь.

– Давай, только пусть возница будет в цилиндре и высоких ботинках.

– И в черном плаще с бархатным воротником.

– И в красивом экипаже.

– С парой чистокровных коней.

– И без искусственных цветов.

– И чтобы не было рок-музыки.

– Давай возьмем этого, – единодушно решили они.

Экипаж медленно катился по аллее парка, а Люд с Джоанной целовались. Он словно изучал ее, нежно лаская кончиком языка внутреннюю поверхность губ и небо. Его поцелуи пробудили в Джоанне плотское желание.

– Поедем к тебе или ко мне?

– К тебе, – ответила она, полагая, что ей в любую минуту может позвонить Надин.

К тому моменту, когда они оказались дома у Люда, их обоих сжигало сильнейшее желание, так что до спальни им так и не удалось добраться. Они сорвали друг с друга одежду прямо в прихожей, и здесь же произошло то, чего они оба так сильно хотели.

Затем Люд поднял Джоанну на руки и отнес на кровать, где стал целовать ей ноги, постепенно поднимаясь руками и языком все выше, возбуждая ее. Тело Джоанны горело огнем.

Люд лег сверху и продолжал ласкать ее, сдерживаясь изо всех сил, несмотря на то что Джоанна готова была отдаться ему с той страстностью, с которой никогда не отвечала на чувства мужчины. Лишь в последний момент они слились в экстатическом безумстве.

– Ты как? – спросил Люд некоторое время спустя, оперевшись на локоть и глядя в глаза Джоанне.

– Прекрасно. Только немного проголодалась.

– Я тоже.

Они приготовили яичницу с грибами и жадно проглотили ее в гостиной под бутылку белого вина, которую открыл Люд.

– Смешно, но я впервые нахожусь у тебя в гостиной, – улыбнулась Джоанна.

– Твое сидение здесь продлится недолго.

– Ты не боишься, что мы быстро сгорим?

– Нет. Любовь порождает саму себя. Разве ты этого не знала?

– Ты имеешь в виду страсть? – беззаботно поинтересовалась Джоанна.

– Я имею в виду любовь.

Джоанна не стала возражать.

В субботу утром Джоанна позвонила сестре и сказала, что им нужно встретиться.

– Неужели так обязательно обо всем рассказывать ей уже сейчас? – спросил Люд. – Я надеялся, что мы хотя бы какое-то время сможем спокойно любить друг друга.

– Я должна сказать ей, – настояла Джоанна.

Она надевала блузку на еще не успевшее как следует высохнуть после душа разгоряченное тело. Слова Люда заставили ее испытать беспокойство.