Григорьев С. Гуманитарное разминирование оборачивается террором // Независимое военное обозрение. 18 августа 2000.

Более того, типичный, многократно продемонстрированный ход американской военно-политической машины состоит в том, чтобы выждать нужный момент и резко поменять — на 180 и больше градусов — свое отношение к любым боевикам.

Так было с талибами, являющимися в чистом виде творением, креатурой самих США (эти обстоятельства подробно изложены в статье Патрика Мартина «США планировали войну в Афганистане задолго до 11 сентября». Статья была опубликована на английской странице World Socialist Web Site (MCBC) 20 ноября. 2001 — http:// wsws.org/ru/2001/dez2001/plan-d03.shtml), с которыми они буквально вплоть до начала августа 2001 года (т.е. за месяц до 11 сентября 2001 года) еще вели интенсивные переговоры о сотрудничестве. Так было и с Освободительной армией Косово (OAK), которую буквально до последнего момента — до марта-апреля 1998 года, т. е. до первого месяца войны против Югославии, — США официально называли террористической организацией и которую до этих пор кормили и обучали немцы. И только в первый месяц войны против Югославии США резко признали OAK и сделали на нее ставку, в том числе перехватив руководство OAK у Германии. «Мерцающие» шахматы — в жизни!

Так будет и с чеченскими бандитами, которых, если США и НАТО это понадобится, станут по-прежнему называть «освободителями», «повстанцами» и «комбатантами». А если потребуется, то и не только «бандитами» и «террористами», но и «врагами рода человеческого» обзовут и признают — чтобы в нужный момент войти в Чечню своими войсками и превратить пока еще внутренний конфликт в международную войну.

Если наши «профессионалы» думают, что присутствие в Грузии американских военных США несколько скрасят помощью Российской армии в борьбе против чеченских «международных террористов», то, со своей дилетантской колокольни, спешу их поздравить: они глубоко ошибаются. США пришли в Грузию для трех задач: а) координации воздушных налетов на Ирак, б) организации долговременного военно-политического физического присутствия в центре Кавказа и СНГ, в) усиления боеспособности чеченских боевиков как фактора, на котором держится кавказская дуга нестабильности. Среди этих трех и, возможно, еще ряда задач одна точно отсутствует — помощь России. Помогать России никто на Западе не собирается.

…Помню, в детстве во дворе мы вечно улыбающихся и подхихикивающих, очень уверенных в себе парней называли почему-то «жизнерадостными рахитами». Не знаю почему. Но это выражение просто просится на язык сегодня в качестве адекватного обозначения состояния нашей политической «элиты», военных и прочих «профессионалов», допускающих такие «плюхи». Именно счастливое неведение является питательной средой организаторов сплошной войны и возможного полного разгрома России.

Наши специалисты-силовики сегодня абсолютно не готовы к действиям в условиях войны, близкой к сплошной. Что же будет, если начнется война нового типа?..

При словах «ядерное оружие» принято бледнеть, точно полотно, хвататься за сердце и падать без чувств. А зря.

Акцент на ядерном оружии и создание моделей глобального уничтожения с помощью атомных бомб в период Третьей мировой (холодной) войны, сыграл, с моей точки зрения, злую шутку с военными аналитиками и политиками.

По-голливудски эффектные картинки ядерной войны и «ядерной зимы» (модель академика Н.Н. Моисеева) выполнили дезориентирующую функцию. Пугали ядерной войной и атомными бомбами, строили бомбоубежища, а попали в народившуюся и выросшую до всемирных размеров сплошную войну, включающую множество локальных, малых и очень маленьких войн.

Спецслужбы сколачивали «движения за мир во всем мире», математики считали количество раз, которыми можно уничтожить все живое на Земле, в это же самое время подспудно вырастали специалисты-практики совсем новых всемирных войн.

На сегодня существует большое количество разработок и описаний таких войн и их элементов. Но они, увы, малоизвестны даже для специалистов.

Достаточно указать на следующие термины и понятия: малая война — термин М. А. Дробова (Дробов М. А. Малая война. Партизанство и диверсии. — М. Государственное военное издательство, 1931); мятежевойна — термин эмигранта Евгения Эдуардовича Мессмера («Ведение войны — искусство. Ведение мятежа (революции) — тоже искусство. Сейчас возникает новое искусство — ведение мятежевойны… Стратегия мятежевойны имеет своею перманентной и тоталитарной задачей „взять в полон“ вражеский народ» — см. кн.. «Лик современной войны», 1957, «Мятеж — имя третьей всемирной», 1960, «Современные офицеры», 1961, «Всемирная мятежевойна», 1971. Важная публикация: Феномен мятежевойны // Независимое военное обозрение. n35. 21 сентября 2001 / Подгот. И. Домнин; см. также: Гриняев Сергей. «Сетевая война по-американски». (она развивает теорию «мятежевойны», выдвинутую русским ученым-эмигрантом) // Независимое военное обозрение. 15 февр. 2002 —Интересно краткое определение мятежевойны, данное полковником российского Генштаба Сергеем Валентиновичем Анчуковым в 2000 году (Е.А. Месснер также был полковником Генерального штаба — только императорской России): «Стратегия мятежвойны — это действительно отклонение от догм классического военного искусства. Это стратегия непрямых действий, в которой выигрывает не тот, кто одержал победу в горячей войне ценой невероятных потерь, а тот, кто обеспечил ПОБЕДУ до начала военных действий, в незримом сражении за душу народа» // Замечания о «мятежевойне» —rubriki/000101 /001 /01092204.htm); неправильная, иррегулярная, или малая, война — термин генерала Ф. фон Хейдта (Freiherr von der Heydte. Friedrich A. Der moderne Kleinrieg als wehrpolitisches und militaerisches Phaenomen, 1972); сетевая война — netwar — термин аналитиков корпорации «Рэнд» (Networks and Netwars: The Future of Terror, Crime, and Militancy. John Arquilla, David Ronfeldt. RAND, 2001,; войны шестого поколения, или бесконтактные войны — автор понятий — генерал-майор в отставке В.И. Слипченко («Это очень короткие войны, нацеленные прежде всего на уничтожение экономики вражеского государства. Не пересекая территориальных границ, можно разрушить военные базы, информационные центры и промышленные объекты на территории противника. Делается это в первую очередь ударами высокоточных ракет… В войне нового, шестого, поколения живая сила — например, сухопутные войска — никак не влияет на ситуацию, да и противнику совершенно неинтересна. В Югославии погибли всего 524 человека, но страна полностью обезоружена. Оставшись без экономики и вооруженных сил, государство фактически теряет независимость». «Безнаказанная агрессия. В Афганистане отработаны бесконтактные войны будущего: Интервью с военным аналитиком, доктором наук, профессором, генерал-майором в отставке Владимиром Слипченко» // Независимое обозрение. n4. 2002); консциентальные войны (термин Ю.В. Крупнова и Ю.В. Громыко (см. изданный нами в 1996 году специальный выпуск альманаха «Россия-2010» «Кому будет принадлежать консциентальное оружие в XXI веке?» —consor/title.htm); пуантилистские войны — от французского слова «точка» — термины историка А. Фурсова (Фурсов А. Мир на рубеже столетий // Культура. 21-27 февр. 2002).

Можно еще долго приводить примеры иных попыток определить и обозначить реальность многих локально-точечных войн, происходящих одновременно по всему миру (Так, огромное количество авторов описывает информационную войну — термин исходно американский; бывший министр обороны РФ И. Родионов говорил о провокационной войне // Русский Журнал — www.russ.ru/Dolitics/polemics/20010717-war.html. Много других терминов предложено на сегодня для обозначения принципиально нового характера и содержания военного дела.

Такой множественно-пуантилистский массив войн нового типа неожиданно ко времени развала СССР вырос в реальность более реальную, чем фантазии на тему «ядерной зимы». Кругом вроде бы какие-то отдельные точки да крючочки, а в целом — если смотреть на этот пуантилизм глазами импрессиониста, способного схватить картину в целом, то выйдет — всемирная хорошо организованная и дирижируемая война. Без всяких ядерных атак достигаются жуткие разрушения.

Однако из этого вовсе не следует, что ядерное оружие окончательно прописано по политическому ведомству и перестало быть собственно оружием.

Как раз наоборот. Выросшая под спудом ядерного противостояния двух сверхдержав процессуально-сплошная война оказывается принципиально неразборчивой к выбору средств достижения победы.

Именно в этом принципиальном безразличии к средствам и кроется своеобразная мощь сплошной войны. «Если потребуется, с точки зрения эффективности, — ну что ж, можно и атомную бомбу применить!» — к великому несчастью, примерно так сегодня вынуждены рассуждать многие стратеги, кожей чувствующие реальность надвигающейся сплошной войны.