За несколько часов Кейра успела съездить в Оклахому, забрать мальчика и вернуться назад.

Сумерки опустились над «Тилтид». Она с горечью вспомнила о том, что ранчо с таким названием больше не существует. Вместо него появилось «Звезда М», напоминая об эгоизме Мердока.

– Но это ненадолго, – пробормотала она, паркуя автомобиль рядом с домом.

Лейн лежал на заднем сиденье и крепко спал. Бедняжка, все его крошечное тельце было покрыто сыпью. Болезнь изнуряла мальчика вот уже несколько дней.

Кейра вытащила спящего ребенка из машины и понесла в дом. Вдруг на крыльце вспыхнул свет. Она резко подняла голову.

Тай появился в дверях. Скульптурные черты его лица были освещены желтым светом фонаря.

– Что случилось? – нежно спросил он.

От страха сердце Кейры едва не выпрыгнуло из груди. Мердок находится в нескольких дюймах от ребенка – его ребенка. Внутри начала нарастать жуткая паника. Она еще крепче прижала Лейна к груди и прошептала:

– Он заболел.

Тай распахнул дверь и протянул руки.

– Он тяжелый. Позволь мне донести его до кровати.

– Нет, – почти прокричала она, отскакивая назад так резко, что мальчик заворочался и что-то пробормотал в полудреме. Тай с недоумением уставился на нее, не понимая такой реакции. Кейра тотчас постаралась взять себя в руки. – Ну, он может испугаться, если проснется и увидит лицо незнакомого мужчины.

– О, конечно же.

Кейра последовала за ним по коридору. Ее внимание, хотела она того или нет, сосредоточилось на стройном теле ковбоя. Он был одет в черную футболку, которая обтягивала его широкие плечи и тонкую талию. Приятный аромат мыла, свидетельствующий о том, что он недавно принял душ, приятно щекотал ее ноздри. Черт возьми, почему от него всегда так хорошо пахнет?

Словно гостеприимный хозяин, он открыл дверь в ее комнату, приглашая войти. Кейра уложила мальчика на кровать и укрыла простыней.

– Что с ним? – Тай опустил взгляд на ребенка.

– Ветрянка.

Тай схватился за дверную ручку. Его лицо стало белым как мел.

– Что случилось? – поинтересовалась Кейра.

– Не знаю, болел ли я когда-нибудь ветрянкой. Когда Лейн зашевелился и пробормотал во сне, они поспешили выйти из комнаты.

– О, это невероятное зрелище, – заметила Кейра, входя в кухню. – Все тело ковбоя покрыто сыпью.

Ничто не могло доставить ей столько удовольствия, как лицезрение Тая Мердока, испуганного до полусмерти.

– Наверно, мне следует позвонить матери и узнать все подробности.

Он все еще был обеспокоен по поводу ветрянки. Кейра снова бросила взгляд на нервничающего Тая и захихикала. Ее звонкий смех заставил его улыбнуться. Он пожал плечами и оставил эту тему, протянув руку за чашкой кофе.

Кейра постаралась избежать контакта, но слишком поздно. Он подошел так близко, что их тела почти соприкасались. Долго дремлющее желание начинало просыпаться. Каждая частичка ее тела требовала его ласки.

– Я думал, ты уехала навсегда. – Грудь Тая тяжело вздымалась, когда он прошептал эти слова.

– А тебе бы этого очень хотелось.

Он выдержал паузу.

– Нет.

Она меньше всего ожидала услышать такое признание. Ее пульс участился вдвое, а сердце едва не выпрыгнуло из груди.

– Не старайся быть милым, Мердок. Что бы ты ни сказал и ни сделал, это не изменит моего мнения о тебе. – Она старалась говорить непринужденно, но ее голос, казалось, молил, выдавая борьбу, которая шла в душе.

– Я мог бы сказать то же самое.

Что он имел в виду? Что он тоже ненавидел ее?

Кейра чуть не задохнулась. Она презирает этого мужчину. Почему он никак не может уяснить это? И почему не может просто отойти немного в сторону? Запах мыла, мужественный жар, исходивший от него, пробуждали в ней те эмоции, которые она хотела похоронить навсегда.

Тай наклонился вперед. Ее разум вопил: «Не прикасайся ко мне!» Но ее тело молило о его прикосновениях. Когда руки Тая скользнули по ее рукам, Кейра содрогнулась, проклиная собственную слабость. Как она может стоять здесь и позволять ему ласкать себя – после тех страданий, которые он заставил ее пережить?

– Кейра, – нежно прошептал Тай и начал массировать ее шею. – Здесь?

Его пальцы разминали как раз то место, которое болело больше всего. Ей следовало послать его ко всем чертям, но руки Тая доставляли ей удовольствие и ослабляли боль. Кейра закрыла глаза и расслабилась. Старый дом погрузился в тишину, нарушаемую только тиканьем настенных часов. Все здесь было таким родным, начиная с этой кухни и заканчивая этим мужчиной.

Вдруг Кейра почувствовала, как Тай напрягся и еще сильнее прижался к ней. Его грудь была так близко, что она могла слышать ровные удары мужского сердца. Теплое дыхание щекотало ее шею. Кейра ощущала, что он смотрит на нее, ожидая ответной реакции.