– Я хочу сказать вот что, – развивала свою мысль Конни. – Кимберли явно не хочет, чтобы мы ее сопровождали. Разве мы не должны удовлетворить ее желание и не вмешиваться?

– Она будет в меньшинстве: одна против двоих, – отметил я.

– Это исходя из предположения, что Уэзли еще не сдох.

– Даже если и сдох, что может помешать Тельме напасть на нее?

Конни ухмыльнулась.

– Думаешь, Кимберли не справится с Тельмой?

– Конечно, в честном бою. А что если та нападет на нее со спины? Тельма чуть было не зарезала меня. Она – крепкий орешек.

– Просто она сразу нащупала твое слабое место, разве не так?

– Что проку в пререканиях, – вмешалась Билли. – Мы все равно идем к лагуне. Это не подлежит обсуждению.

– Неужели?

– Вот именно.

– Это мы еще посмотрим.

Билли бросила на нее раздраженный взгляд, но промолчала. Какое-то время после этого никто из нас не проронил ни слова.

Уже почти у самого лагеря Конни сказала матери:

– Приятно все-таки узнать, что о Кимберли ты беспокоишься больше, чем обо мне.

– Перестань, – отозвалась Билли.

– У меня голова раскалывается, а от боли в плече просто выть хочется. Я совершенно разбита, а ты готова гнать меня до самой лагуны, лишь бы помочь Кимберли, которая даже не хочет принимать от нас эту помощь.

– Но, быть может, она нуждается в ней.

– Вздор! Она убежала от нас. Почему мы должны из кожи лезть вон, когда она даже не...

– Ты сама знаешь почему.

– Знаю? Неужели? Это для меня новость.

– Хотя бы потому, что она твоя сестра.

– Наполовину.

– О, хорошенькое дельце. Прелестно. Слышал бы это твой отец...

– А он и не услышит. И потом, мне уже порядком надоело, что ты все время поминаешь его кстати и некстати.

– Он ваш общий отец.

– Большое дело.

– Если ты не пойдешь с нами, – промолвила Билли, – я тоже не смогу пойти, поскольку не собираюсь оставлять тебя одну.

– Замечательно.

– Ты обязана сделать это для нее.

– Да? Неужто? А она для меня когда-нибудь что-нибудь сделала?

Казалось, они вот-вот испепелят друг друга взглядами.

– Практически воспитала тебя, если хочешь знать, – выпалила Билли.

– Ой, не надо...

– Осталась дома и не уехала учиться. Из-за тебя.

– Ее никто об этом не просил.

– Да, не просил. Но она сделала это по собственному желанию.

– Да она просто не смогла отказаться от прекрасной возможности проявлять надо мной свою власть. Не удержавшись, я спросил:

– А действительно, почему Кимберли не уехала учиться в колледж?

– Хотела остаться с семьей, – пояснила Билли. – Конечно, прямо она об этом никогда не заявляла, но причина была именно такова. Мы были достаточно состоятельны и могли позволить себе послать ее учиться куда бы она ни пожелала, да и необходимая подготовка у нее была. По-моему, дело было исключительно в Конни.

– Во всем виновата я. – Конни подняла вверх руку.

– Дело не в чьей-либо вине. Тебе тогда было... десять или одиннадцать. Когда Кимберли была примерно твоего возраста, ну, может, на год или на два старше, Тельма уехала из дома учиться. Кимберли всегда... Она так сильно любила Тельму. И ей было очень больно, когда та покинула родительский дом. – Глаза Билли наполнились слезами. Шмыгнув носом, она вытерла их и прибавила: – Кимберли просто не могла допустить... чтобы ты прошла через все это. Вы были так близки, и она знала, как ты будешь по ней скучать.

Теперь и глаза дочери заблестели от слез.

– Выходит, все-таки вина моя.

– Не говори глупости. Просто она любила тебя, вот и все. Не хотела оставлять тебя без старшей сестры. И сама сильно скучала бы по тебе. – Взглянув на меня, Билли снова утерла слезы. – Вот почему, – подытожила она.

– О, это я так, из любопытства, – смущенно промямлил я, осознавая, насколько слабой была моя отговорка.

К этому моменту Билли уже выплакалась, но Конни не смогла остановиться еще несколько минут. Чуть успокоившись, она шмыгнула носом и потерла глаза.

– Хотя я по-прежнему считаю, что Кимберли не нуждается в нашей помощи, я пойду. Тем более у меня все равно нет выбора. Вы ведь не можете оставить меня одну и побежать вдвоем спасать ее задницу. Как будто ее задница нуждается в спасении. Мне остается только надеяться, что мы не нарушим ее планов, вот и все.

Самое удивительное в том, что после всех этих пререканий Конни сама повела нас вперед. И сразу взяла быстрый темп, словно торопилась куда-то.

Должно быть, слова Билли каким-то образом задели ее за живое – напомнили ей, что Кимберли была не просто какая-то молодая бабенка, существующая на свете лишь для того, чтобы злить ее, помыкать ею и притягивать взгляды ее воздыхателей.