Далден ослепительно улыбнулся:

– Да, если ты имеешь в виду, что отведешь меня в то место, где спишь.

Бриттани почувствовала, что ее бросило в жар. Сердце бешено колотилось. Первым порывом было потащить Далдена прямо в спальню. И все же двадцать восемь лет строжайшего воспитания приковали ее к месту.

Да ведь он даже не поцеловал ее! Они только что встретились! Еще шести часов не прошло! Как может она отдаться тем первобытным ощущениям, которые ее захлестнули? Как может она им не отдаться, когда столько ждала человека, который бы стал для нее единственным?

Нет, она вовсе не намеревалась ждать до свадьбы. В наше время таких женщин вообще не найти. Целомудрие считается предрассудком. И она была готова переспать с Томом до его бестактной реплики, мгновенно убившей все ее чувства к нему. Но в этом-то вся штука. Она была неравнодушна к Тому и после многих месяцев встреч считала, будто прекрасно его знает. Может, она и ошибалась, но по крайней мере так думала. Зато Далдена не знала совсем и реагировала на него чисто физически, иначе говоря, желала. Однако все эти эмоции не имели ничего общего с любовью.

Похоже, она гораздо более старомодна, чем воображала. Подозрения Бриттани подтвердились, когда она услышала собственный голос:

– Не уверена, что моральные принципы позволяют мне зайти так далеко, Далден, если учесть, что мы едва знакомы. Как ни странно, он не выглядел разочарованным.

– Ты требуешь сначала свиданий?

– Ну.., так обычно и делается.

– Но нашу встречу нельзя назвать обычной, керима. Мы нашли друг друга в необозримой Вселенной, нам удалось не разминуться. То, что происходит между нами, сильнее любых различий наших культур, сильнее всяких идеалов.

Но так ли это? Что же, до этого дня она никогда не испытывала ничего подобного. Неужели и с ним творится то же самое? Бриттани так потрясла эта мысль, что колени подогнулись. Однако трезвый внутренний голосок предупреждал: мужчины готовы наговорить все, что угодно, вернее, все, что ты жаждешь слышать, если чувствуют, что победа близка.

О, как бы ей хотелось, чтобы ехидный голосок замолчал! Противно и помыслить о том, что Далден – один из таких… Однако Бриттани снова пришлось напомнить себе, что ей практически ничего о нем не известно. Ему удалось вытянуть почти все подробности ее биографии; он же счел нужным сказать только то, что прибыл сюда для выполнения некоей непонятной задачи и для этого нуждается в ее помощи.

– Я ощущаю твою нерешительность, – заявил он абсолютно бесстрастным тоном. Ни следа обиды или злости. – Так и быть, сегодняшняя ночь отведена на свидание, но завтрашняя – на развлечения.

Бриттани рассмеялась. Он по-прежнему ничего не понимал, но ей отчего-то было лень объяснять. Впрочем, ей и не дали на это возможности, потому что он вдруг стал целовать ее. Для него это считалось дозволенным. Частью ритуала ухаживания. Впрочем, она не возражала. Да и как она могла возражать в этот знаменательный момент, когда впервые познакомилась со вкусом его губ.

Теперь уже вторая рука коснулась щеки. Лицо ее оказалось заключено в теплый кокон его ладоней. Губы Даддена были на удивление мягкими. Он не ласкал Бриттани, просто сжимал ее голову, припадая к губам, и все же ей казалось, что он касается каждого дюйма ее кожи. Возможно, более смелые ласки свели бы ее с ума: и без того самообладание грозило вот-вот истощиться.

Бриттани поняла, как была права, когда несколько минут спустя он уселся в шезлонг и притянул ее к себе на колени. Она была в шортах, оставлявших ноги почти голыми, и вся эта нагота прижималась к мягкой коже его брюк. Ощущения были настолько изысканно-эротическими, что она почти теряла сознание. Но это было далеко не все, что она чувствовала, сидя у него на коленях. В бедро упирались мошь и сила его желания, которые невозможно было игнорировать. Она смутно сознавала, что он притягивает ее к себе, накрывает губами ее рот.., но этот поцелуй не был похож на предыдущий, этот поцелуй был глубокий, обжигающий, ставящий на ней клеймо его обладания.

Этого она вынести уже не могла. Прикосновения и поцелуи лишали разума, страсть, поразившая ее, была подобна внезапной лихорадке. Ее небольшой опыт общения с мужчинами не давал ей представления ни о чем подобном. Всякие мысли, всякие опасения мигом вылетели из головы. Остались лишь безумные ощущения и такая же неукротимая потребность.

Она цеплялась за него, как утопающий – за соломинку. Целовала, забыв обо всем. И поэтому вряд ли можно было винить его за неосторожный вопрос:

– Ты передумала? Покажешь мне, где ты спишь? Бриттани задыхалась, но голос оставался совершенно спокойным.

– Нет-нет, я просто.., забылась.

– В мои намерения не входило карать тебя, но эти свидания кажутся мне неким изощренным видом наказания. Вернее, пытки.

– Что?!

Ладно, пусть она еще не в состоянии связно мыслить, но как можно приравнивать поцелуй к наказанию?!

– Я думала, ты уже достаточно твердо усвоил, что такое наказание. Может, все-таки принести словарь?

– Есть много видов наказания.

К этому времени она уже достаточно ясно соображала, чтобы понять, что он, вероятно, имеет в виду некую форму сексуального наказания, которую обычно практикует один обиженный супруг по отношению к другому.