Первое, на что он обратил внимание внутри, – дикая жара. На улице было жарко, но в помещении царило просто адское пекло. Вентиляторы под потолком не работали, не было слышно и знакомого свистящего звука водяного кондиционера на крыше. При этом в зале стояла очередь – человек шесть-семь с конвертами и бандеролями в руках. В воздухе витали терпкие ароматы дамской парфюмерии и мужских дезодорантов, смешанные с интенсивным запахом пота. Дуг окинул взглядом стойку, но Ховарда не заметил. На его обычном месте находился новый почтальон. Негромко и терпеливо он растолковывал что-то пожилой женщине, стоящей перед окошком кассы. Искренняя заинтересованность сквозила в его голосе и в выражении лица, но и искренность, и заинтересованность были фальшивыми, искусственными, как у торговца, стремящегося всучить свой товар покупателю. Вся его манера показалась Дугу высокомерной и оскорбительной.

И на лице почтальона не было ни единой капельки пота.

Дуг вытянул шею, стараясь разглядеть, нет ли Ховарда в соседнем, отделенном перегородкой, служебном помещении, но ничего не увидел. Ему показалось странным, что Ховард доверил обслуживание клиентов своему новому сотруднику, тем более после того, что почтмейстер говорил им с Триш во время званого ужина.

Он не мог припомнить, чтобы Ронда появлялся в здании почты кроме как для того, чтобы забрать или выложить корреспонденцию. За стойкой всегда работал сам Ховард.

Это почему-то еще больше разозлило Дуга.

Почтальон протянул старушке сдачу, та неторопливо ссыпала ее в сумочку и отошла в сторону. Дуг, не обращая внимания на очередь, сунулся к окну.

– Прошу прощения, – быстро произнес он. – Мне нужно поговорить с Ховардом.

Почтальон внимательно посмотрел на него.

На лице блуждало слабое подобие улыбки.

– Сэр, здесь стоят люди. Прошу вас соблюдать очередь, сэр. – На мгновение его взгляд задержался на мятых грязных конвертах в руке Дуга. Он ничего не сказал, выражение глаз не изменилось, только улыбка стала чуть шире.

– Вы не могли бы его вызвать на минуточку?

– Прошу прощения, сэр. Займите очередь.

Дуг хотел возразить, но оглянулся, увидел нетерпеливое возмущение в глазах окружающих и решил отступить.

– Очень хорошо.

Спустя десять минут он оказался у стойки.

Все это время он пристально изучал почтальона, стараясь найти в его поведении малейшие признаки чего-нибудь необычного, ненормального, но ничего, кроме некоего превосходства над окружающими, сквозившего в каждом его жесте, не обнаружил. Почтальон ни разу не взглянул в его сторону.

Теперь страх и ярость владели сознанием Дуга почти в равной пропорции.

– Я хотел бы увидеть Ховарда, – повторил он, стерев пот со лба ладонью и наклоняясь к окну.

– Мистера Кроуэлла сегодня здесь нет.

Фраза прозвучала настолько просто и настолько неожиданно, что Дуг растерялся. Ховарда нет? Ховард был здесь всегда!

– Он болен?

– Да. Я могу вам помочь?

– Возможно, – ответил Дуг. – Вчера я с семьей ездил на пикник, на Чистый ручей, и мы обнаружили там нераспечатанные, не доставленные по назначению конверты. Ими буквально усеяны берега ручья.

– Усеяны? – с улыбкой переспросил почтальон. Насмешливая интонация настолько напоминала Триш, что Дуг поперхнулся, но моментально взял себя в руки и выложил письма на стойку. – Несколько штук мы спасли.

Почтальон потянулся к конвертам, но Дуг быстро забрал их себе.

– Я хочу передать их Ховарду.

– Прошу прощения. Доставить корреспонденцию – долг и обязанность почтовой службы. Вы нарушаете закон, удерживая у себя недоставленную корреспонденцию.

От такой наглости у Дуга даже в глазах потемнело. Он отер ладонью снова вспотевший лоб.

– Насколько я понял, в этих конвертах – счета. И в тех, что лежат у ручья, – тоже в основном счета. С некоторых пор мои собственные счета куда-то пропадают. Точнее сказать, после гибели вашего предшественника ко мне не пришло ни единого счета. Я не понимаю, что происходит, но складывается ощущение, что значительная часть моей корреспонденции перехватывается.

– Я тоже давно счетов не получал, – подал голос мужчина, стоявший сзади.

Дуг вперился взглядом в лицо почтальона, ожидая какой-либо реакции. Ему казалось, что почтальон должен рассвирепеть, разозлиться, что дало бы возможность поймать, как говориться, преступника за руку и заставить его признаться, что именно он выбросил всю эту почту в ручей, но почтальон остался абсолютно невозмутимым.

– Обещаю, мы рассмотрим все ваши жалобы в самое ближайшее время, – заявил он. Голос звучал приятно, естественно, спокойно и уверенно. – У вас есть что-нибудь еще, мистер Элбин?

– Кто-то направил письма в департамент электро– и водоснабжения, чтобы они отключили мне свет и воду. Тот же человек послал письмо в телефонную компанию с просьбой об отключении моего телефона. Я считаю это почтовым хулиганством.

– Совершенно верно, мистер Элбин. Уверяю вас, мы немедленно этим займемся. Я передам мистеру Кроуэллу ваши соображения.