Поплыли мимо Серебряного бора, с огромным пляжем, усыпанным до отказа отдыхающими. Москвичи любили Серебники – здесь все, что необходимо для отдыха: благоустроенный пляж со спасательной станцией, кафе, закусочные, кинотеатр. В общем, одна из заповедных зон отдыха. Главное достоинство – чистый воздух, сосновый лес – все заботливо оберегается. Здесь ведь и частные дачи, и казенные, и пансионаты, спортивные базы. Вот и приезжали сюда в большинстве простые москвичи – в выходные дни, семьями, компаниями и поодиночке.

Блеск воды, солнечные лучи, пестрый калейдоскоп «жанровых сценок»... а сколько лодок, сколько купающихся переплывают с берега на берег... Ребятам, видно, нелегко давалось управление лодкой в этой тесноте и многолюдье.

– Светочка, здесь что-то слишком много народу. Давай обратно, в сторону Татарово, а? Там река свободнее! – предложил Олег, переглянувшись с приятелем.

– Да как хотите, мне все равно... – Света блаженно откинулась на спинку сиденья, с бумажкой, приклеенной к носу, – она загорала.

Осторожно, чтобы не задеть головы купающихся, молодые люди развернули лодку и поплыли в обратном направлении.

В этот солнечный, жаркий день на молодежном пляже в Татарово, на берегу Москвы-реки неподалеку от Серебряного бора, народу было полно, конечно, – не меньше, пожалуй, чем там, откуда наши герои уплыли на лодке.

В одной из маленьких компаний, усеявших весь пляж, среди группы товарок из команды по водному поло, загорала Надежда Розанова. Не развлечься в такой замечательный выходной день грешно, да и форму надо поддерживать, плавать, готовиться.

Надя предпочла бы очутиться здесь сегодня с Костей – она очень к нему привязалась. Но друг ее отбыл с командой на Украину – на межреспубликанские соревнования. Встречались они в последнее время редко из-за беспрестанных разъездов: то сборы, то состязания... Спортивные профессии у них разные, да пусть хоть и одна – все равно у мужчин и женщин пути расходятся.

Но существовала и еще одна, может, даже более огорчительная причина: Костю не приняла, знать не хотела Лидия Сергеевна. Ревностно следила она за спортивными делами дочери и заметила, разумеется, что у Нади появился постоянный друг – часто провожает до дома.

Лидию Сергеевну давно удивляло, что, несмотря на красоту и привлекательность дочери, у нее до сих пор нет подходящего (по ее материнским меркам) ухажера. «Не везет, что ли, Наденьке на мужиков, как когда-то мне?.. Не дай-то Бог! – невольно думала она и печалилась, и гнала от себя неприятные мысли. – Мала еще... Пусть пока что спорту себя посвящает...»

Но вот на горизонте замаячила долговязая фигура Кости; Лидия Сергеевна терпеливо ждала – поделится ведь дочка... Но надежды ее не сбывались, и однажды она спросила как бы между прочим:

– А что это за парня я возле тебя приметила? Длинный такой, вроде твоего папаши. Твой новый приятель?

Надя собиралась рассказать матери о своем чувстве, не открывая, конечно, всей правды об их отношениях. Все равно придется, не избежать – шила в мешке не утаишь. Ей хотелось, чтобы он приходил к ним как свой, запросто: ведь у нее есть хоть и маленькая, но своя, отдельная комната, где они могут побыть наедине... Но решиться на это признание никак не могла: смущала свинская обстановка пьянок матери и Василия Семеновича, которые происходили все чаще. Стыдно – так не хочется, чтобы Костя стал свидетелем этих сцен, – осудит мать, да и к ней станет по-другому относиться... Понимала и то, что Лидия Сергеевна сочтет Костю «неперспективным», препятствовать станет их встречам.

Так и случилось, когда на вопрос матери Надя вкратце поведала, что да, влюблена в этого парня, и не скрыла ничего, что о нем знала.

– Ну вот, идешь по моим стопам! – огорченно всплеснула руками Лидия Сергеевна. – Безотцовщина, нищий! Живет с мамочкой, а куда он от нее денется, даже если и захочет? ! Об этом ли я для тебя мечтала?! А ты что же? Такого же хочешь благополучия, как у меня с твоим отцом?!

И, разгневанная неразумным поведением дочери, расстроенная роковой невезучестью, заплакала, роняя злые слезы, кляня незадачливую судьбу. Но потом внезапно успокоилась и решительно выпрямилась.

– Но что это я так расквасилась? Ты у меня еще несовершеннолетняя. Пусть только попробует что-нибудь с тобой сделать – я его в тюрьму посажу! – Сверкнула на дочь черными глазами и властно приказала: – Чтобы духу его здесь не было! Знаешь, доченька, как я тебя люблю! Живу лишь тобой. Но ослушаешься – рассержусь. Так и знай! – Как всегда, завелась, повысила голос: – Ты должна знать себе цену, не продешевить, как твоя мать! Будешь умницей – поднимешься на самый верх. Все тебе будет доступно. Опомнись! Константин не тот, кто тебе нужен: он потянет тебя вниз!